— Доброе дело!!! — вскричала Маргарита. — Бог мой! Доброе дело!.. Сумасшедший! Безумец! Да ты совершенно не думал о своей семье — о своих родителях, о своих сестрах. Какой это будет для них удар!.. Особенно для Елены. Мне даже страшно подумать, что с ней будет, когда она узнает обо всем. Ведь она так любит, она просто обожает тебя. Она превозносит тебя до небес — а ты… ты… В конце концов ты мог бы найти какой-нибудь другой способ уйти из жизни, коли жить стало невмоготу. Но ради несчастных восьмидесяти тысяч обрекать на смерть кроткую, безобидную Жоанну…
В глазах Рикарда сверкнули молнии.
— А вот кроткую и безобидную Жоанну мне нисколько не было жаль. Уж если я и ненавидел кого-то, так это ее. Она постоянно интриговала, то и дело вмешивалась в наши с тобой отношения, прилагала все усилия, чтобы настроить тебя против меня, нашептывала тебе всякие мерзости обо мне. По большому счету это ее заслуга, что наш брак не состоялся. С какой стати я должен был жалеть ее? Напротив, мне жаль, что я так быстро раскололся, не продержался до часа… хотя бы до полуночи — ведь Шатофьер требовал от меня признания, что якобы я намерен убить тебя… Ах, как жаль, что Александра схватят прежде, чем он убьет ее… Как жаль!..
— Опомнись, Рикард! Жоанна никогда не желала тебе зла. Ты ей очень нравился, она хотела выйти за тебя замуж и, естественно, ревновала…
— А между делом потрахивалась со своим братцем, — злобно добавил Рикард. — Вот сука-то! Змея подколодная!
Маргарита тяжело вздохнула.
— Ловко же кузен Бискайский заарканил тебя! Нечего сказать, очень ловко.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Принцесса нервно теребила шнурок, стягивавший воротник ее прогулочного платья.
— Маргарита, — наконец отозвался Рикард. — Скажи: что ты обо мне думаешь?
— Я думаю, что гороскоп, составленный твоей матерью, не солгал. Звезды были правы — мы принесли друг другу несчастье. Ты полностью потерял рассудок, стал буйнопомешанным негодяем, а я… Боже! Задумай ты убить меня, я бы простила тебя, но так…
— Я хочу умереть, Маргарита, — с неожиданной решимостью произнес Рикард. — Я больше не могу жить.
— Ты умрешь, — холодно пообещала она, но в глазах ее стояли слезы. Тебя казнят вместе с кузеном Бискайским. Уж об этом я позабочусь.
Рикард со стоном приподнялся на подушке, взял дрожащими руками свой медальон, открыл его и вынул изнутри серого цвета шарик величиной с большую фасолину.
— Что это? — спросила Маргарита.
— Яд.
— Где ты его взял?
— Украл у матери. Не зря же ее зовут итальянской ведьмой… Только не пытайся отнять. Я проглочу его прежде, чем ты встанешь с места.
— А я не собираюсь тебе мешать, — сказала готовая разрыдаться Маргарита. — Глотай.
Рикард секунду помедлил, затем тяжело вздохнул, застонал и протянул шарик ей.
— На, возьми.
— Зачем?
— Возьми!
Осторожно, будто боясь обжечься, она взяла двумя пальцами шарик и рассмотрела его вблизи. На ощупь он был мягкий и пластичный, как свежезамешанное тесто.
— И что мне с ним делать?
— Сама решай, — ответил Рикард. — Я уже говорил тебе, что я малодушный человек. Я преступник, я сумасшедший, но мне не хватит мужества взять на себя еще один грех, совершив самоубийство. Теперь моя судьба целиком зависит от тебя: либо ты обрекаешь меня на суд и казнь, либо… либо я приму этот яд из твоих рук и по твоей воле. Ты наследная принцесса, ты имеет право казнить и миловать, я отдаюсь на твой суд — так что это не будет ни убийством, ни самоубийством.
Маргарита долго молчала, раздумывая. Потом спросила:
— Тебе будет очень больно?
— Нет. Я просто усну и больше никогда не проснусь.
— Ты уверен?
— Да, я вычитал это в книге моей матери, где она записывает результаты всех своих опытов.
Еще немного подумав, Маргарита поднялась с табурета, отошла к столу и вернулась обратно с кружкой воды в руке.
— Тебе, наверное, надо будет запить, — дрожащим голосом произнесла она, усаживаясь на край кровати.
— Значит, ты решила?
— Да, Рикард. Нас слишком много связывает, чтобы я позволила чужому человеку лишить тебя жизни.
С этими словами она положила ему в рот шарик с ядом и поднесла к его губам кружку.
— Побудь со мной, дорогая, — попросил Рикард, выпив воду. — Это займет не больше получаса.
Маргарита лишь кивнула в ответ, судорожно сцепив зубы и в трудом сдерживая слезы. Она пересела в изголовье кровати и положила его голову себе на колени.
— Я умру счастливым, Маргарита, — благодарно прошептал он. Последние недели моей жизни были сущим адом на земле, но прежде, чем я попаду в ад подземный, я проведу несколько минут в раю.
Маргарита тихо всхлипнула.
— Дорогая, — снова отозвался Рикард, голос его уже был сонным. — Ты помнишь тот наш последний разговор?
— Да, помню.
— Тогда ты сказала, что любишь меня…
— Я сказала правду, милый. Ты был единственный человек, которого я любила по-настоящему.
