— Вот дословно: «Это Александр! Это он подговорил меня убить их.»
— ИХ? — переспросила Маргарита. — Кого — ИХ?
— Впоследствии дон Фернандо так и не соизволил дать нам исчерпывающие разъяснения. Едва лишь я спросил: «Зачем?» — он как воды в рот набрал. Но лично для меня в этом нет никакой загадки. Когда вы вошли, сударыня, я как раз объяснял друзьям, что кинжал предназначался госпоже Жоанне, а прут виконту Иверо.
— О боже!
— Да, моя принцесса. Дон Фернандо и граф Бискайский предполагали свалить всю вину за убийство княжны на вашего кузена Рикарда.
— Но каким образом?
— Элементарно. Думаю, их план был таков: сначала дон Фернандо убивает госпожу Жоанну и оставляет в ее теле кинжал, принадлежащий виконту, а его самого со всей силы бьет прутом по голове — либо в затылок, либо в висок. Потом измазывает кровью какой-нибудь предмет в спальне — угол стола, подлокотник кресла, косяк двери или еще что-то в этом роде, — и спокойнехонько уходит, прихватив с собой прут. А утром, обнаружив в спальне княжны два тела, все подумали бы, что это господин виконт убил госпожу Жоанну, но в последний момент она толкнула его, то ли он сам потерял равновесие — так или иначе он упал, ударился о что-то головой и тоже умер. Так сказать, его постигла кара Божья на месте преступления.
— Пречистая Дева Памплонская! — повторила Маргарита; это выражение она употребляла лишь в состоянии крайнего потрясения. — Но ведь…
— Вы хотите сказать, что тогда возник бы законный вопрос: что побудило Рикарда Иверо пойти на убийство кузины? Злоумышленники предусмотрели и это. В том пакете, где якобы… Да, кстати, Симон. Пакет у тебя?
Симон утвердительно кивнул, извлек из-за отворота камзола довольно внушительного вида пакет и молча передал его Эрнану.
— Вот здесь, — сообщил своим слушателям Шатофьер, — по идее должны находиться долговые расписки виконта, выкупленные графом Бискайским у ростовщиков. На самом же деле этот пакет содержит документы, призванные объяснить мотивы, побудившие Рикарда Иверо совершить убийство княжны Жоанны. Посмотрим теперь, насколько богата фантазия у наших злоумышленников. — С этими словами он вытряхнул содержимое пакета себе на колени. Вдруг лицо его вытянулось, брови изумленно поползли вверх. — Черт меня дери со всеми потрохами! Это действительно долговые расписки!
Фернандо и вовсе был ошеломлен.
— Что?! Мои расписки!.. Как же так?
Эрнан пристально поглядел на него.
— Ага! Стало быть, вы тоже не ожидали их увидеть? Ну!
Фернандо промолчал; взгляд его затравленно метался по комнате.
— Так это ваши расписки? — не унимался Шатофьер. — Это вы их скупили? Не граф Бискайский?
— Что произошло, сударь? — осведомилась Маргарита. — Вы что-то напутали?
— Да нет. Пожалуй, что нет. Пожалуй, это сам дон Фернандо что-то напутал — взял не тот пакет или… Ах ты ж черт! — громко воскликнул он и вскочил на ноги. — Неужели?.. Прошу прощения, сударыня. Филипп, Симон, присмотрите за пленником. Гастон, за мной… Я сказал — за мной! Скорей!
Как угорелые они выбежали из прихожей, едва не столкнувшись в дверях с только что вошедшей Бланкой. Она недоуменно поглядела им вслед, затем повернулась к оставшимся.
— Что с ними стряслось?
— Думаю, — ответил Филипп, — они побежали ловить тво… графа Бискайского. Как я понял, Александр подсунул Фернандо большущую свинью вернее, пакет с долговыми расписками.
— А?!
— Вот-вот, оно самое. — Филипп бросил быстрый взгляд на кастильского принца. — Оказывается, это Фернандо выкупил у евреев все векселя кузена Иверо.
— Так я и думала. Ведь у Александра не нашлось бы таких средств, а к услугам Фернандо казна Уэльвы и сокровища иезуитов. — Бланка подошла к наваррской принцессе и положила руку ей на плечо. — Мне очень жаль, кузина. У меня просто нет слов…
Маргарита обхватила руками ее талию и прижалась к ней лицом. Плечи ее задрожали.
Бланка погладила ее по голове.
— Я представляю, как тебе больно, дорогая. В сущности, Рикард был хорошим человеком, не то что мой брат Фернандо — его гнусная выходка меня безмерно огорчила, но не скажу, что я очень удивлена. Я всегда знала, что он мерзкий негодяй.
— Да-а, сестричка у меня что надо, — ухмыльнулся Фернандо, исподлобья глядя на нее. — Нечего сказать…
— Вот и не говори ничего, раз сказать тебе нечего, — спокойно произнесла Бланка, отстраняясь от Маргариты. Она села в свободное кресло между Филиппом и Симоном и продолжала: — И возблагодари Господа, Фернандо, что твоя участь зависит не от меня, а от Альфонсо. Так у тебя еще есть шанс остаться в живых.
Филипп невольно поежился.
— Ну как? — обратился он к Бланке. — Ты что-нибудь выведала у Жоанны?
— Да. Но про это чуть позже, когда вернется господин де Шатофьер. Я не хочу повторяться, особенно, когда речь идет об очень неприятных для всей нашей семьи вещах.
— А как там Жоанна? — спросила Маргарита.
— У нее истерика. Но она уже понемногу успокаивается.
— И ты оставила ее одну?!
— Нет. С ней господин Гамильтон.
— Гамильтон? А он-то здесь при чем?
Бланка вздохнула.
— Это будет еще один скандал, вернее, скандальчик. Жоанна собирается выйти за него замуж.
