— Теперь понятно, почему от тебя семья сбежала! — заметила я, глядя, как гном багровеет. — Если бы ты обращался с ними нормально, то сейчас бы вся твоя родня была в сборе!
— Я не хотел этого делать, подсолнечница! Видят предки, не хотел! Думал, ты вернешь мне их… — сглотнул жених. На его висках появилась испарина. — Отвечай, куда ты их дела?
— Ага, украла и понатыкала в огороде! — мрачно буркнула я, понимая весь абсурд обвинения.
— Стража! Подсолнечница похитила мою семью! Всю мою семью! — заорал Мерахт. — Арестовать ее и судить по закону!
Подсолнечница? Боже, как ми…
И тут, как в сказке, вокруг меня появилась гномья стража в красивых доспехах, с топорами. Я посмотрела на них сверху вниз.
— И что? — усмехнулась я, чувствуя себя дядей Степой, среди ребятни. — Я не похищала никого!
Стража смотрела на меня с такой ненавистью, что я попыталась воспользоваться кольцом. Не успела. Меня больно ударили под коленку. Через секунду мои руки были скованы за спиной, а я смотрела на свое отражение в блестящем металлическом сапоге, постанывая от внезапной невыносимой боли. На ногах что-то защелкнулось.
— Попытаешься встать, подсолнечница, — хрипло произнес кто-то из стражи, — перерубим ноги!
— Она сделала меня безродным! — взвыл жених, падая на колени. — За что? За что, скажи мне? Почему ты так со мной поступила? А? Что я плохого тебе сделал?
То есть моя клиентка похитила минимум четверых гномов? Это какая-то шутка? Честное слово!
— На суд! На суд! — орали гномы, выползая из своих домов. — На суд! Гномий суд!
Меня взяли, как мешок картошки, и поволокли вперед ногами по улице. К процессии присоединялись другие гномы, выбегая из своих домов и скандируя: «Суд!»
Залы сменялись коридорами, коридоры — лестницами, и вот последняя, считай, бесконечная лестница сменилась внушительным и роскошным залом. Живой эскалатор работал с такой скоростью, что минимум восемьсот ступеней мы преодолели за две минуты.
На высоком троне, к которому вело не меньше дюжины ступеней, восседал седовласый гном в красном кафтане, с якорной золотой цепью на груди, в высокой короне, похожей на макет горного хребта в масштабе. В его глазах читалось: «Я еще с тобой не разговаривал, но уже осуждаю!» Миниатюрная копия Дедушки Мороза сурово смотрела на меня, как на очень плохую девочку.
— Тишина! — закричали гномьи министры, когда меня свалили на холодные плиты пола.
— Итак, кто обвиняет подсолнечницу? — зычно произнес король всея недорослей.
— Я обвиняю свою невесту в том, что из-за нее я стал безродным! — раздался голос жениха. Он стоял на коленях перед королем, который смотрел на него отеческим взором.
— Возвысившийся Мастер! Расскажи, как все произошло! — величаво произнес король-микроб. Все притихли. По сравнению с троном, он выглядел как-то не очень внушительно. Длинная седая борода доставала до середины ступеней и была красиво разложена и расправлена. По обе стороны от местного монарха выстроилась одинаковая стража. Раз, два… Тридцать три!
— Я вернулся из своих мастерских, вижу, дверь в комнату почитания приоткрыта. Я заглянул, а моей семьи нет! Слуга сказал, что видел, как моя невеста заходила в комнату почитания. Я спросил у моей невесты, где моя семья? Она ответила, что ничего не знает! Я стал требовать отдать мою семью! Она… она… исчезла, а потом, когда я уже обыскал весь дом, бывшая невеста снова появилась на пороге. Как ни в чем не бывало! Она говорила, что моя семья на меня обиделась…
Среди собравшихся прокатилась такая волна возмущения, что чуть не затряслись стены.
— И… уехала! — выдавил из себя жених, роняя скупую слезу. Гул стоял, как на стадионе, когда «козлы вонючие» таки чудом сумели забить гол «волкам позорным» на последней секунде отстойного матча.
— Подсолнечница! Ты обвиняешься… — сурово изрек король, ерзая на троне, как ребенок на детском седельце унитаза.
— А разве защищать меня никто не должен? — выкрикнула я, пытаясь дотянуться до кольца возврата. А не тут-то было. Между наручниками вместо цепи была металлическая палка, поэтому при всем желании я не могла даже соприкоснуться пальцами рук.
Тут поднялся такой крик, что мои барабанные перепонки чуть не лопнули. Ничего себе акустика в этом зале!
— Защищать? Тебя? Ты не гном! У тебя нет никаких прав! — грозно произнес король, вставая со своего трона и поднимая руку вверх. — Ты похитила семью достопочтенного Мастера!
