Принц и Ника полностью

Нервно сглатываю и бросаю спешный взгляд на его брюки — джедайский меч, к счастью, спрятан в ножны. Но мой непроизвольный выдох облегчения его не радует, наоборот, кажется, злит сильнее. Аж молния за спиной его вспыхивает. Ты в ванне с Тором успел перетереть?

— Какая тебе музыка нравилась? — спрашивает, шагая к кухне и я с ходу понимаю, о чем он. Блин блинский, как он такое вообще помнит?! — рано радовалась. Рано, Ника. Рядом шагает неизвестная личность Рафиковича, которая меня не слабо так вставляет, но и пугает одновременно.

Одиннадцатый класс.

Эрик парламентером ездил со своей армянской делегацией друзей на разборки к другой семье. Саркис, не довинченный Ромео, отбил чью-то девушку, вызвал гнев рогоносца и наметились славные бои — стенка на стенку. Но, как мне было рассказано возмущенными спутниками Рафиковича: пока датский принц практиковался в словесной дуэли с рогоносным женихом, ребята лупили друг друга на улице. По итогу, все вернулись с синяками, кроме Адамяна, гордо несшего в руках баночку варенья, полученную от бабули пострадавшего, назвавшей его самым славным мальчиком.

— Рафикович, тебе не стыдно? — возмущалась я.

— Он чаи гонял, пока мы с пацанами жизнями рисковали, Ник! Прикинь?! — жаловался мне Давид.

— А зачем полезли, как идиоты? Просил же подождать. — невозмутимо парировал Эрик, пока мелкая Лусине раскладывала на столе тарелки.

— Все с эффектными и мужественными синяками, а ты с вареньем, как девчонка, фи. — фыркала другу, стоило нам остаться вдвоем.

— Драка не решение. Не в первобытном обществе живем, а в цивилизованном мегаполисе. Вот из-за таких дурацких потасовок все и думают о нас, как о застрявших в горах обезьянах.

— То есть, — пропустив мимо ушей разглагольствования, уточнила, — Ты бы не подрался ради любимой??!!!

Он усмехнулся:

— Скорее… ее бы оттаскивал.

— В смысле?

— Забудь.

— Пфффф… Фу фу на тебя. Не по-рыцарски. Вот я бы хотела смачный махач ради такой красоточки, как я! Под музыку на заднем фоне! Чтоб зубы летели в замедленной съемке и кровь хлестала! — мечтательно описывала другу. — Два горячих самца в боях без правил ради няши Никусечки.

— Хорошо, — вздох. — Я запомню.

Но сейчас мой мозг работал иначе. Ни махача, ни драки не хотелось. А воспоминание о том, как Даниил, не моргнув, уложил трех амбалоподобных огуречников свежими красками всплывало в памяти. Эрика в драке я не видела ни разу в жизни. Он всегда нес бремя миротворца, и вообразить его разламывающим чьи-то черепа сознание отказывалось, скорее от подобной мысли оно нервно хрюкало… Поэтому по спине мерзкими щупальцами прошелся неприятный холодок, когда мой друг шагнул на кухню. Пулей влетела за ним и напряглась всем телом, готовая ко всему.

— Эрик? — удивленно произносит Дарт и, встав со стула, протягивает руку светловолосому.

— Даниил. — отвечает на рукопожатие человек в железной маске. А затем с вызовом ополоумевшего глупыша добавляет. — Ночую сегодня у Ники.

— Он часто у меня остается. — вставляю, нервно улыбаясь.

— Ясно. — Дарт довольно спокойно воспринимает новость и садится обратно, а я схватываю валяющийся на столе сотовый и молниеносно набираю сообщение. — Наверное, хорошо, что вы здесь вдвоем.

— Хорошо. — кувалдой отвечает Эрик и снова раздается звонок домофона. — Пойду открою.