Оставшись одни, они молча стояли, глядя в разные стороны и не решаясь посмотреть друг другу в глаза. Мукуро перекатывался с пятки на носок, пытаясь сжечь в своей памяти отвратительные прелюдии стариков, а Деймон нервно щипал себя за подбородок, стараясь как можно мягче и доходчивей рассказать о возникшей ситуации.
— Гм, ладно. Прости, что так все раскрылось… Я не хотел, чтобы ты знал, а тем более увидел… что-то такое.
— Да… Ты мог бы и раньше рассказать. Я бы понял. Ты же взрослый и можешь делать все, что хочешь. Ну, то, что законом не запрещено.
Они невесело посмеялись.
— Просто… это ведь Алауди. В смысле… черт, Алауди! Это же… ох, — Мукуро потер взмокший лоб и присел на стул. — Значит, мои слова оказались пророческими.
— Какие слова?
— То, что я его мамой называл.
Деймон почесал затылок.
— На самом деле все началось куда раньше, Мукуро. — Он порывисто присел на колено напротив него и осторожно положил ладонь на его руку, взволнованно заглядывая в его лицо. — Почти три года уже. Это как-то само собой получилось. Внезапно, ни с того ни с сего. Ты же знаешь его, мы повздорили: я хотел идти на переговоры без охраны, а он был против, мы подрались и… дальше вот. Я думал, что успею порвать со всем раньше, чем ты узнаешь, но втянулся. Привязался. Что-то вроде этого. Не смог все прервать. Боже, я правда не хотел, чтобы ты знал! Мне казалось, что все идет идеально, никаких подозрений, и расслабился всего один раз! Алауди хотел тебе рассказать о… наших отношениях, но я был против. Не думал, что примешь, поймешь… Прости, ты оказался куда умнее, чем я думал.
— Даже не знаю, как реагировать на такое заявление: радоваться или оскорбиться, — рассмеялся Мукуро. — Теперь все по местам встало. И все эти дурацкие подходы Алауди с кражей вина, и ваши игры в гляделки, и то, что ты ему позволяешь больше, чем любым другим работникам… Все ясно.
— С какой кражей вина? — не понял Деймон, и Мукуро тут же прикусил язык.
— Ну ты и трепло, — вздохнул вернувшийся к ним Алауди. Выглядел он так, будто ничего особенного не произошло. — Не быть нам лучшими друзьями.
— Ты воровал у меня вино, а всю вину перекладывал на прислугу? — накинулся на него Спейд. — Ты даже Мукуро на это подбил, урод!
— Урод? А кто только пятнадцать минут назад рассказывал, какой я замечательный и какое прекрасное у меня тело?
— Я этого не говорил! — поразился Деймон.
— А, значит, это мои фантазии.
— Алауди! Мы же серьезно разговариваем! — возмущенно оборвал его Спейд. — И вообще, мое тело все равно лучше, — с нескрываемым высокомерием добавил он.
— Да кто спорит-то? — усмехнулся Алауди.
— Эй-эй, давайте закроем тему с телами? — едва сдерживая смех, попросил Мукуро. — Для моих нежных ушей и детской ранимой психики это звучит просто ужасно.
— И не переводи разговор на другую тему! Ты воровал у меня вино! У меня, у своего… у своего начальника!
— У своего кого?
***
Алауди и Мукуро прогуливались по парку, пиная снег и изредка толкая друг друга на встречных прохожих.
— Если ты хочешь увести меня подальше от дома и убить, то у тебя ничего не выйдет, — предупредил Алауди, заметив, что они едва ли не в самом безлюдном месте.
— И тогда найдут лишь мой труп, — хмыкнул Мукуро. — Нет, увы, я позвал тебя погулять, чтобы поговорить. Ну, об этом. Ты понимаешь.
— Ты так понятно выражаешься. Прямо как Деймон. Перенял не самые лучшие его качества, сопляк.
— Иди к черту, — отмахнулся тот. — Просто мне интересно, как вы сошлись. Папа же такой был… маму любил очень. И на женщин смотрел.
— И я люблю женщин. Смотреть на них. В отношениях они слишком раздражают. С ними много возни: романтика, подарки, красивые слова… С мужчинами куда легче. И ссор почти нет, а если есть, то можно тупо подраться. Один раз я выбросил Деймона из окна, так он вернулся и едва не убил меня крышкой от мусорного бака. — Алауди непривычно мечтательно вздохнул. — Хорошо, что он упал в сугроб.
— Даа… просто замечательные отношения. Как только от меня умудрялись скрывать?
— Тяжело пришлось. Особенно по ночам.
— Все-все, я понял всю сложность ваших тайных отношений, не надо подробностей, — открестился Мукуро от продолжения разговора. — Скажи мне лучше, кто в ваших отношениях играет пассивную роль?
Алауди насмешливо посмотрел на него.
— Это так важно?
— Еще как. Кого мне отцом называть? У меня не может быть два отца или две мамы.
— Хм, если рассматривать все так… В этом плане у нас все универсально. Иногда я — иногда он.
— Вот черт, — вырвалось у Мукуро. Алауди вопросительно поднял брови. — Извини, просто как-то странно знать о том, что твоего отца кто-то… имеет. Бррр! — содрогнулся он и украдкой глянул на усмехающегося Алауди. — Хотя представить тебя в такой роли тоже довольно сложно.
— Правда? Разве Деймон не больше похож на женщину? Ты просто в платье его не видел.
— Эй, не разрывай мне шаблон! Какой ужас… мне теперь будут сниться кошмары.
— Почему? Платье было довольно красивым.
— Хватит! Господи, Алауди, ты просто невыносим! Если ты не хочешь со мной говорить, так и скажи!
