Тут и Охотников вспомнил, что лекция уже началась, а у ректора на парня зуб размером с указательный палец Кличко, и идея с обживанием подсобки заиграла новыми красками. Со словами: «Подвинься, рыжик!» — Евгран втиснулся в затхлое помещение и вжал ошарашенного таким поворотом дел Степана в пальму. Та не выдержала двойного счастья и завалилась на стену, окончательно переламываясь у основания. За спиной блондина что-то грохнуло и звонко стукнуло об пол.
— Ты чего делаешь, дылда? — шипел Волков, упираясь одним кулаком в плечо блондина, а вторым с зажатым в нём зонтом в пах парня. Воздух катастрофически быстро заканчивался, и жар смущения окрасил щёки Степана. — Это моё убежище.
— Тихо, — шикнул Евгран, чутко прислушиваясь к происходящему в коридоре. — Да не ёрзай ты… э-э… а что это мне упирается… — удивлённо распахнул глаза Охотников, опуская взгляд на рыжеволосую макушку.
— Зонт, — буркнул Волков. — А вот что упирается в мою руку…
— Телефон, — открестился Евгран и постарался живенько отстраниться.
Не получилось. Оказалось, что путь назад перекрыт упавшей шваброй, и если парни начнут двигаться, шум привлечёт нежелательное внимание стоявших прямо за дверью ректора и уборщика, громким голосом жаловавшегося на неуважение нынешней молодёжи к его сединам.
Евгран упёрся двумя ладонями в стену, вновь нависнув над злющим до чёртиков Степаном.
— Мне воздуха не хватает, — поставил тот в известность Охотникова.
— Могу сделать искусственное дыхание, — неожиданно даже для себя предложил Евгран и замер, неосознанно втягивая носом приятный запах мандаринов, исходивший от волос рыжика.
На минуту воцарилась тишина, разбавляемая громкими ударами сердец обоих парней и их частыми вдохами.
— Ты сейчас пошутил? — наконец смог выдавить из себя Степан. Рука, державшая зонт, стала затекать, но разжать пальцы и выронить его означало привлечь к себе внимание ректора.
— Надежда в твоём голосе наталкивает меня на нехорошие мысли. — Евгран опустил вниз одну руку и сжал бок Волкова, чтобы унять зуд в ладони.
Стена была холодной, а ладонь всё ещё кровоточила. Собственно, по этой самой причине Охотников и пропустил начало лекции, спеша в туалет, чтобы промыть рану.
— Среди нас гей, — пискнул рыжик и попытался занять место пальмы в кадке.
— С какой целью ты мне в этом сейчас признался? — обалдел Евгран.
— Я?! — вопль Степана оповестил не только ректора о местонахождении проштрафившихся, но и всех студентов и преподавателей из ближайших кабинетов.
