Степан, пробежавший весь коридор института, решил забить на учёбу (всё равно уже ничем не исправить своего бедственного положения, и стипендия теперь виделась чем-то заоблачно недосягаемым) и пойти подлечить расшатанные нервы. Перед его глазами всё ещё маячила обтянутая серой рубашкой грудь Евграна, а в ушах стоял стук его сердца.
«Придётся теперь рассчитывать только на зарплату ночного сторожа в детском саду», — уныло подумал Волков и тяжело вздохнул.
Незаметно выскользнув из учебного учреждения, парень воровато оглянулся по сторонам и двинулся в сторону небольшого кафе. Дождь решил взять передышку, чтобы позже с новыми силами обрушиться на головы нерасторопных прохожих.
***
— А сколько у вас стоит сто грамм водки? — рассматривая меню, спросил Степан официантку, молодую женщину со следами похмелья на лице.
Екатерина нахмурилась, наклонилась к взъерошенному парню, с особой любовью прижимающему к своей груди зонт, и тоже заглянула в меню. Мало ли, вдруг за её вчерашний выходной что-то изменилось? Ан нет…
— Двести рублей, — пояснила женщина, уже с подозрением поглядывая на странного клиента.
— Грабёж! Да я на эти деньги целую бутылку могу купить! — возмутился Волков, вскидывая голову. — А пиво с большим количеством алкоголя у вас есть?
— «Девятка», что ли? — не так любезно произнесла Екатерина, уже понимая, что ни чаевых, ни приличного заказа от парня не получит.
Степан пожевал губу, прикинул в уме, сколько у него наличности, и тяжело вздохнул. Выходило, что пятьдесят грамм водки парень осилить в состоянии, а вот на закуску придётся сжевать салфетку, в виде лебедя украшающую центр стола. Нет, в его комнате в общежитии была припрятана заначка на чёрный день — целых шестьсот рублей двумя бумажками — и по логике этот самый день уже наступил, только вот жаба — баба душевная — душит, душит, душит…
— Меня не устраивает качество обслуживания в этом заведении, — Волков царственно поднялся со стула, отодвинул зонтом в сторону официантку, по лбу которой крупными буквами пробегала строка из двух слов: «WTF» и «КОЗЁЛ!» — и поспешил к выходу, стараясь не оборачиваться.
Спину парня жёг озлобленный взгляд, а в груди скапливалось напряжение, грозящееся в ближайшее время вылиться в настоящую бурю негативных эмоций.
