– Разумеется, это была только имитация, – сказал Вишневский. – Если бы я хотел устранить тебя на самом деле, я бы прибег к помощи более профессиональных людей, чем этот Курицын, который, кроме балетной школы и службы в морском спецназе – таким оригинальным сочетанием жизненных уроков, – ничем не примечателен. Конечно, у него есть фальшивое удостоверение ФСО, но это так, бутафория. Помогли все эти забавные истории с двойниками. Адамов сам инструктировал, как следует с тобой поступить.
– Но зачем?…
– Чтобы показать тебе, Андрюша, как опасна профессия, которую ты – по недоразумению – избрал. Конечно, у нее есть свои плюсы – популярность и т. д. Но ведь это далеко не все, и упомянутый мной плюс легко превращается в минус. А в руках моих врагов, которым выгодно звонить, что племянник Романа Вишневского – скандалист, наркоман, психопат и педераст, этот плюс может стать страшным оружием. К тому же, – Роман Арсеньевич постучал пальцем по столу, на тебе мокруха. Я знаю. Поверь, Андрей, я хочу выпроводить тебя из страны, потому что здесь ты плохо кончишь. Вернее – кончат тебя. Уезжай.
– Но ты же испортил мне всю гастроль… – сказал Адриан, а потом улыбнулся чему-то своему…
– Конечно. Если бы я был таким мерзким тираном, каким ты, откровенно говоря, меня и считаешь, то я мог бы легко блокировать всю твою, с позволения сказать, творческую деятельность. Но я этого не делаю. Я просто прошу: уезжай на время из России. Жить здесь тихо и смирно ты не можешь, твоя обдолбанная наркотой или просто пьяная физиономия не сходит с газетных полос и не выветривается из журналов, ты то и дело влипаешь в конфликты с серьезным людьми, которых оскорбляешь умышленно ли, по недоумию, или просто так, из запоздалого молодечества. А я на этом несу большие убытки и, что гораздо хуже, ты компрометируешь меня.
– А если я не уеду?
– Я же вкратце продемонстрировал, на что я могу пойти. Курицын – это ребенок по сравнению с теми кадрами, которыми располагает Адамов. Не дразни меня… племянник. Последнее слово прозвучало особенно весомо – очевидно потому, что было произнесено с некоторым усилием. Аскольд постучал кулаком по колену непрерывно дергающейся левой ноги: он был сильно бледен и откровенно нервничал.
Потом поднял на олигарха глаза и сказал:
– И все-таки в твоем поступке есть положительная сторона: ты натолкнул меня на одну блестящую идею. Еще до того, как я поехал на гастроли.
– Это что же за идея?
– А про это я скажу тебе перед самым уходом.
Вишневский пригладил лысеющую голову и сказал:
– Кстати, я наслышан о твоих долгах. Сколько тебе нужно денег, чтобы ты покинул Россию?
– Вообще-то все твое состояние, – серьезно ответил Адриан. – Во сколько определил его «Форбс»? В два с половиной миллиарда долларов, а, дядя Рома?
– В два, – ответил Роман Арсеньевич. – Причем не исключено, что американцы несколько погорячились. А сейчас я готов предоставить тебе, скажем, пятьдесят тысяч, но чтобы завтра тебя не было в Москве.
– Двести, – холодно сказал Аскольд, – и меня не будет уже сегодня.
– Я не намерен с тобой торговаться, – не повышая голоса, произнес Вишневский-старший. – Максимум, на что ты можешь рассчитывать, это семьдесят пять… хорошо, сто тысяч «гринов». Договорились?
– Ладно, – каким-то странным голосом проговорил Адриан. – Только не трудись выписывать чек. Я приму только наличными. Кэш, как говорят у них, где этим кэшем никогда не платят.
– Ты хочешь сказать, что…
– Я хочу сказать, что в стену этого кабинета вмурован сейф, а в нем наверняка найдется не одна сотня. Я хорошо тебя знаю.
Роман Арсеньевич положил на стол ручку, которой он уже хотел было выписывать чек на предъявителя, и упер в племянника тяжелый каменный взгляд.
– Будь по-твоему, – наконец сказал он. – Ты получишь всю сумму наличными. Кроме того, сейчас же подготовят самолет, чтобы доставить тебя в любую точку земного шара. Скажи, куда именно.
– Согласен, – сказал Аскольд, приближаясь к столу племянника и подбирая с его поверхности ручку, – Хорошая ручка. Небось «десятку» стоит, а, дядя Рома? Мне такие не по карману.
– Как кокаин на девять тысяч шестьсот долларов, так по карману, а хорошее перо – так дорого, – невозмутимо произнес Вишневский.
– Ты хорошо информирован.
– Разумеется. Тот, кто владеет информацией, владеет миром. Пошлая вещь, а верная. Так куда ты направишься?
– Ну, например, в Барселону. Как раз на матч «Барселона» – «Реал Мадрид» попаду.
Вишневский снял трубку и ровным голосом произнес:
– Виктор Семенович? Да, я. Немедленно подготовьте к вылету мой самолет. Пусть там распорядятся.
– А теперь бабки, брателло, – неподражаемым вульгарным тоном произнес Аскольд. – И у нас снова воцарится трогательная семейная идиллия.
