А шестнадцать трубок, установленных сдвоенными кольцами вокруг каждого корабля, служили еще и оружием. При наведении на точку ударное давление их лучей равнялось давлению снаряда из древней пушки. Металл в положительном луче раскалялся до плавления, живая материя карбонизировалась и сгорала. А положительного заряда, который несет луч, достаточно, чтобы поразить током любое живое существо, вступившее с ним в контакт.
Лунный патруль в составе девяти кораблей отправлялся в погоню за Принцем Космоса, межпланетным буканьером, похитившим Полу Трейнор и ее отца, и загадочным мистером Кейном. Билл отправлялся на борт в качестве специального корреспондента газеты «Геральд-Сон».
Накануне вечером корабль «Геликон», подвергшийся нападению в космосе, был пристыкован к Майами спасательной командой, поднятой на борт с «Мстителя». Мир всколыхнуло сообщение людей, обследовавших двести погибших на борту.
– Кровь, высосанная из жертв Геликона! – кричали громкоговорители. – Тайна погибшего солнечного корабля потрясла мир! Медицинское обследование двухсот трупов, найденных на потерпевшем крушение космическом флаере, показало, что кровь из тел была высосана, по-видимому, через странные круглые раны в области горла и туловища. На каждой жертве были десятки этих необъяснимых шрамов. Медики не пытаются объяснить, как эти раны могли быть получены.
В более суеверную эпоху можно было бы опасаться, что Принц Космоса – вовсе не человек, а странный вампир из пустоты. И, в самом деле, высказывались серьезные предположения, что, поскольку наблюдаемые раны не могли быть нанесены ни одним из известных на Земле животных, этот изверг может быть иной формой жизни, с другой планеты.
Билл застал капитана Бранда, руководителя экспедиции, как раз поднимавшегося на борт стройного серебристого «Ярость», флагмана флотилии из девяти боевых кораблей. Ему уже доводилось плавать с этим отважным, крепко сбитым гвардейцем космических дорожек; ему был оказан радушный прием.
– Судя по всему, охота на принца – дело нешуточное, – заметил Билл.
– Да, – согласился большой краснолицый капитан Бранд. – За последние несколько лет мы охотились за ним семь или восемь раз, но, по-моему, его корабль ни разу не видели. Он, должно быть, захватил дюжину коммерческих солнечных кораблей.
– Знаете, я скорее восхищаюсь принцем, – сказал Билл, – или восхищался до того случая на Геликоне. Но то, как обращались с теми пассажирами, просто невыразимо. Кровь высасывали!
– Трудно поверить, что принц несет за это ответственность. Он еще никогда никого не убивал без нужды – при всех запасах, деньгах и миллионах виталиума, которые он забирал. И он всегда оставлял свою выгравированную карточку – за исключением Геликона.
– Но как бы то ни было, мы взорвем его в вечность на месте!
Перед ними открылся шлюз, они прошли через него и по трапу (теперь уже горизонтальному, так как корабль лежал на боку) поднялись на мостик в носовой части. Билл настороженно оглядывал странное маленькое помещение с витролитовым куполом и сверкающими приборами, а капитан Бранд подавал сигналы остальным членам флота для герметизации шлюзов и настройки лучевых генераторов.
С «Ярости» взвилась красная ракета. Из опущенных вакуумных трубок вырвались белые струи пламени. Как один, девять кораблей поднялись с ровного поля. Они намеренно перешли из горизонтального положения в вертикальное. Вверху они промелькнули в воздухе, из восьми задних трубок каждого вырвались тонкие белые лучи света.
Билл, стоявший под хрустальным куполом, почувствовал, как корабль поворачивается. Он ощутил давление ног на пол, вызванное ускорением, и сел в удобное мягкое кресло. Он наблюдал, как Земля превращается в огромную чашу, с одной стороны которой сапфировое море, а с другой – зелено-коричневая земля и уменьшающийся, бездымный город. Он наблюдал, как туманное голубое небо становится глубочайшей лазурью, затем черным, с миллионом неподвижных звезд, вспыхивающих чистыми цветами желтого, красного и синего. Он снова посмотрел вниз и увидел, что земля стала выпуклой, огромным ярким шаром, туманно видимым сквозь дымку, воздух и облака.
Шар стремительно удалялся. За туманным краем глобуса проплыл крошечный серебристый шар, наполовину черный, наполовину окаймленный слепящим пламенем, резко очерченный бесчисленными круглыми кратерами, – это была луна.
За ними пылало солнце – шар ослепительного света, крыльями которого служила багровая простыня огня, пробивавшаяся сквозь витролитовые панели дрожащими копьями белого жара. Смотреть на него было невозможно, если только не носить сильно затемненные очки.
Перед ними расстилалась бездонная чернота космоса, а на бесконечном расстоянии от них полыхали холодные твердые звезды, похожие на крошечные светящиеся точки. Галактика представляла собой широкий пояс серебристого сияния, усеянный десятью тысячами разноцветных огненных драгоценных камней. Где-то в просторах этой пустоты они искали смельчака, который смеялся над обществом и называл себя Принцем Космоса.
