Охренеть! Так еще сексуальнее, чем если бы она была полностью обнажена. Хотя и от такого шоу я не отказался бы. У Серафимы идеальная фигура. Каждая выпуклость и впадинка на своем месте. Особенно меня прет от ямочек на пояснице. Они потрясающе смотрятся над дерзко вздернутой попкой.
Че-е-ерт! Не хватало еще раньше времени начать возбуждаться от вида девичьего тела.
Надо было, наверное, вдоволь натрахаться перед поездкой. Потому что даже когда между нами с Симой все случится — если вообще случится, — она вряд ли будет прыгать от радости, узнав о моих пристрастиях.
— Ой, я не заметила, как ты вошел, — спохватывается она и опускает руки.
— М-да, — выдаю еле слышно и кладу на край кровати полотенца, а потом достаю из стоящей в углу сумки постельное белье. Посуду закидываю туда же, потому что машина, которая привезет нам столик, будет только утром. — Давай стелиться.
— А сейчас никак нельзя помыться? — спрашивает Сима, подхватывая полотенца, когда я сбрасываю свою куртку прямо на пол.
— Сейчас — нет. Там бешеная очередь.
— Я не привыкла ложиться грязной.
— Придется потерпеть.
— Или немного постоять в очереди, — упрямится она.
— Блядь, — выдыхаю. — Давай постелим белье и пойдем в душ.
— Туда тоже вдвоем? — спрашивает Серафима, глядя на меня широко распахнутыми глазами.
Ее прикольно дразнить. Она вроде мажорка, избалованная папина дочка, прожигательница жизни, которую ничем не удивить. А, оказывается, подобная фигня вгоняет ее в шок.
— Ты хочешь вдвоем? — спрашиваю и разворачиваюсь, задевая головой висящую на потолке палатки лампу на батарейках.
— Ну… нет, — отвечает как-то неуверенно, а я усмехаюсь.
— Ну, нет — так нет. — Коротко пожимаю плечом и расправляю простыню. — Ты помогать мне будешь?
Через десять минут веду Симу по дорожке к душевым, установленным между рядами. В элитных рядах у каждого есть свои несколько кабин. Но они расположены так, что хер поймешь, к какому ряду они относятся.
Здесь, конечно, очередь. Люди с дороги стараются сейчас помыться, чтобы утром перед началом фестиваля подольше поспать и успеть нормально позавтракать. Но Симу эта толпа не смущает. Она встает в конец очереди и пританцовывает под негромкую мелодию, доносящуюся от одной из палаток.
— Привет, — здоровается какая-то девчонка с Симой, а на меня бросает заинтересованный взгляд. — Я — Рита.
— Сима.
— Прикольное имя. А как полностью? — спрашивает эта Рита.
— Серафима.
— Ух ты! Я думала, таких имен уже детям не дают.
— Как видишь, — бодро отвечает Сима и пожимает плечами.
— А твоего брата как зовут? — переводит на меня взгляд.
— Кого? — тянет Сима и оборачивается, как будто хочет проверить, нет ли в очереди одного из ее братьев. Но натыкается взглядом только на меня. — А… он мне не брат.
— А кто?
Опережая Симу, отвечаю:
— Жених.
И чтобы сразу обрисовать границы, обнимаю Серафиму за талию и прижимаю спиной к себе. Зря я это сделал. Потому что член сразу упирается в поясницу Симы аккурат между красивыми ямочками над задорно торчащей попкой. Радостно дернувшись, он толкается в нежную кожу, а Сима замирает и, кажется, перестает дышать.
Серафима
— Ого, — произносит моя новая знакомая Рита, и я мысленно восклицаю то же самое.
Ого! Что у него там в штанах? Пожарный шланг? Кабачок?
Я ни за что! Никогда! Не подпущу к себе этого монстра!
Господи, откуда такие мысли вообще? Я и не собиралась трахаться с Артуром. Может, эти фантазии навевает жар внизу живота, который испепеляет невесть откуда взявшихся бабочек?
Да уж…Взяло меня крепко. Простой защитный жест со стороны Артура мигом пробудил столько разных чувств и ощущений, что я даже на какое-то время потерялась в них. Вот это эффект Артура!
Теперь я понимаю, почему Демон как-то сказал, что его друзья мне не подходят. Он тогда еще упомянул, что Гера — который мне в то время чертовски сильно нравился — занят, а Артур — блядунище, каких свет не видывал. Типа он ни с кем не встречается, но его постель не успевает остывать от предыдущей девчонки, как в ней уже появляется новая.
Что ж, немудрено, с таким-то прибором и уровнем обаяния “Бог”. И вот что интересно, ему ведь даже не надо прикладывать для этого усилий. Природная мрачность и патологическая честность делают все за него. Артур просто говорит что думает, и это странным образом подкупает.
К счастью, Рита не фокусируется на сказанном Артуром. Она начинает болтать о фестивале, задавая легкий тон нашей беседе. А мой жених отходит в сторону покурить, освобождая меня от необходимости тереться о его огромный…
Так, надо перестать думать о том, что там у Артура в штанах. Эти размышления вызывают странные реакции в моем теле. А я, на минуточку, поехала без вибратора. Да даже если бы с ним, то где мне его использовать? В общественном туалете? Фу!
Наконец подходит наша очередь, и я скрываюсь в душевой кабинке. Раздевшись, встаю под теплые струи душа и пытаюсь расслабиться. Только вот тело как натянутая струна. И нервишки слегка шалят, если судить по моим подрагивающим пальцам.
