Он считает меня красивой. И хотя я знаю этот очевидный факт, то, что Артур тоже так думает, почему-то приносит особое удовольствие.
— Эй, красавица, — слышу голос слева и, поворачиваясь, вижу двух парней. Типичные мажоры. Неинтересный типаж, потому что внутри у таких, как правило, пусто. Для меня, по крайней мере. Ничего вкусного. — Заблудилась? Или ты идешь в душ? Можем потереть спинку, — с широкой улыбкой произносит брюнет, а его субтильный блондинистый друг хмыкает.
— И не только спинку, — добавляет он.
— Я сейчас выверну тебе лапы так, что ты и себе, и другу будешь тереть спинку, мудила, — слышу тихий голос Артура за спиной.
Задираю голову и пялюсь на этих придурков с превосходством.
— У тебя тут что-то в уголке рта, — показываю на себе, а смотрю на брюнета. Нахмурившись, трет тыльной стороной ладони губы. — А, это молоко, — хмыкаю. — Когда обсохнет, тогда и будешь тереть спинку таким, как я, — добавляю чуть тише.
Обойдя двух придурков, шествую к нашей с Артуром палатке под тихий бубнеж мажоров. Наверняка поносят там меня, но так, чтобы мой спутник не слышал. Потому что они интуитивно понимают, что не унесут от него ноги, если вякнут хоть что-то в мой адрес.
— Какая зубастая девочка, — слышу за спиной голос Артура. В нем смех, но, когда оборачиваюсь, он даже не улыбается. — Кусаешься?
— Если хорошо попросить, — подмигиваю ему.
Чувствую, как тяжелеет его взгляд, а потом отворачиваюсь и забегаю в палатку. Он остается снаружи, видимо, покурить.
Я курсирую по палатке, не в силах унять бушующую во мне энергию. Теперь, после этого тяжелого взгляда Артура, ее стало еще больше. Торможу справа от матраса и, замерев, смотрю на выход. Понимаю, что хочу попробовать все то, что обещают глаза Артура. Но страшно, потому что я осознаю масштабы последствий. И все же, когда он заходит внутрь, закрывает палатку на замок и разворачивается лицом ко мне, я хватаюсь за край своей длинной футболки для сна и начинаю тянуть ее вверх. Сегодня я или попробую, или умру.
Серафима
Артур медленно приближается ко мне и хватает за руки. Качает головой, прошивая своим невозможным взглядом.
— Нет, Сима.
— Да! — капризно надуваю губы. — Я хочу!
— Это адреналиновые черти на тебе катаются. На самом деле единственное, чего ты хочешь, — это спать. Я потому и сказал дождаться меня возле душа. Потому что почти все, кто был на концерте, испытывают такие же чувства. Если бы сейчас кто-нибудь объявил, что можно потрахаться без последствий, тут была бы оргия. Так на нас влияет адреналин, которым мы все зарядились на концерте.
— Нет! Это просто… я хочу! — топнув ногой, хмурюсь. — Сейчас!
Артур усмехается и расправляет подол футболки, которая доходит мне до колен.
— Тебе кажется, — снисходительно произносит он, а я от злости просто закипаю.
Сама не замечаю, как вскидываю руку, и моя ладонь с громким шлепком встречается с его щекой. Взгляд Артура мгновенно тяжелеет, но не так, как когда я его целовала. Теперь он давящий и какой-то колючий. От него по затылку бегут мурашки.
Хочу отступить назад, но Артур хватает меня за руки и, заведя их мне за спину, жестко впечатывает в свое тело.
— Не будь ты той, кем являешься, огребла бы сейчас так, что не смогла бы дышать.
— Это ты так мою семью боишься? — пытаюсь играть в крутышку, вот только голос дрожит, выдавая меня с потрохами.
— Нет, дело в другом, — тихо отвечает он.
— В чем? — шепотом спрашиваю я.
Атмосфера в палатке и между нами меняется. Мне мало того, что становится жарко, я еще и вся покрываюсь теми самыми мурашками, от которых щекотно и волнительно. Сердце подскакивает к горлу и колотится в нем. Я вся снова вибрирую, но уже не от адреналина.
— Сима, давай спать, — устало произносит Артур, однако я вижу, что он чувствует нечто сродни тому, что ощущаю я сама.
— Нет, скажи мне, — требую безапелляционно.
— Что именно?
— Ты издеваешься? — взвиваюсь. — В чем дело? Ты сказал, что дело в другом! В чем именно?! Ответь, иначе я буду думать, что ты просто понты колотишь, а на самом деле боишься моей семьи!
— Да плевать, что ты там будешь думать, — отзывается он.
— Не плевать! Ты врешь! Тебе не плевать, что я о тебе думаю! Почему? В чем дело? Почему мне ты не дашь сдачи, что бы ты под этим ни подразумевал? А другой дал бы. Чем я отличаюсь от них? — я повышаю голос и чувствую, как Артур закипает.
Он резко отпускает мои руки. Одной хватает меня за затылок, а второй закрывает рот. Сближает наши лица настолько, что черты его немного расплываются в моих глазах.
— Не ори, — цедит он. Я мычу ему в ладонь, а он вздыхает. На мгновение прикрывает глаза, а потом снова встречается со мной взглядом. — Потому что я скорее подохну, чем сделаю тебе больно, ясно? — недовольно рычит он. — Довольна?
Я застываю и не дышу.
Что это значит?
Это он типа любит меня? Типа как парень девушку? Или он типа правда просто боится моих братьев и отца?
Блин, как же с ним сложно! Вечно приходится пытаться его разгадать!
— Угомонилась? — спрашивает он мягче, а я качаю головой.
