Я чувствую теплое дыхание Артура на своих губах. Ощущаю аромат его сигарет, но он странным образом не отталкивает меня.
Сглотнув, облизываю губы.
— Ты не хочешь этого делать, — произносит Артур негромко, но я слышу его низкий голос даже за грохотом басов и ударных, доносящихся со сцены.
— Хочу, — шепчу и наконец сокращаю расстояние между нами.
Прижимаюсь к его рту и замираю на пару мгновений. Просто дышу и пытаюсь поймать ощущения, которые мне дарит это прикосновение. Жду какого-то шага от Артура. Но он не делает ничего. Только его рука, лежащая на моем животе, сминает ткань сарафана сильнее.
В этот момент небо разверзается, и на всех зрителей концерта обрушивается ливень.
Я разворачиваюсь в руках Артура, обнимаю его за шею и легонько провожу языком по его губам.
Скорее чувствую, чем слышу вырывающийся из него рык. А потом его пальцы запутываются в моих волосах, а вторая ладонь ложится на мою спину, вжимая в твердое, как камень, тело.
Губы Артура приоткрываются, и он обрушивается на меня с неистовым поцелуем. Горячим, порывистым, жадным.
У меня кружится голова и подкашиваются ноги. А в груди не просто трепещет сердце, оно срывается в галоп и несется во весь опор, заставляя задыхаться.
Не знаю, сколько мы так целуемся, но мне кажется, у меня онемели губы.
Прихожу в себя, только когда на сцену выходит моя любимая группа, и я отрываюсь от губ Артура. Сталкиваюсь взглядом с его потемневшими глазами. Он смотрит на меня со смесью злости и желания. Могу сказать, что это самый горячий коктейль, который я когда-либо пробовала.
Только вот мне хочется большего. Этот поцелуй как будто пробудил какое-то более глубинное, запретное желание. Словно я сама не хотела признавать, что во мне такое есть, а теперь, попробовав его на вкус, хочу еще.
Артур отступает и, стерев капли дождя с лица, смотрит на меня.
А я…начинаю танцевать, не сводя с него взгляда. Кружусь, поднимаю руки вверх и плавно двигаю бедрами. Сарафан полностью облепил мое тело, и теперь от пытливого взгляда Артура почти ничего не скрыть. Я чувствую на себе и другие взгляды, но мне на них плевать.
Я хочу, чтобы меня видел только Артур. Хочу довести его до такого уровня желания, когда его будет трясти от жажды. Понимаю, что подобное поведение имеет последствия. И, возможно, даже довольно непростые для меня, но плевать. Я стремлюсь испытать на себе всю силу его желания. Уверена, этот тайфун снесет меня, сделает со мной неимоверные штуки и оставит после себя еле живую оболочку. Да, именно этого я и хочу!
Теперь, когда я почувствовала от Артура эту вибрацию и силу, все остальные парни рядом с ним кажутся мне тюбиками. Мамкиными соблазнителями. Такие себе булочки, которые на каждый отказ или мой каприз будут реагировать обидой и игнором.
Артур другой, я это чувствую. Мне кажется, даже если я, как обычно, начну показывать характер, он точно поймет, как обуздать во мне избалованную девчонку. Ну посмотрим, конечно. Папа говорит, что, кроме него, со мной никому не справиться. Но мы это пока не проверяли. Хотя у Артура неплохой потенциал.
И самое главное даже не его потенциал, а то, что происходит со мной, когда он рядом. Я становлюсь как-то даже покладистее, чем обычно. Мама бы мной гордилась, хотя, мне кажется, она не обрадуется тому, что я становлюсь такой из-за Артура. Она всегда хотела, чтобы я связала свою жизнь со спокойным, достойным мужчиной. Ни то, ни другое нельзя сказать об Артуре.
Когда ко мне подскакивает Таша и хватает за руки, флер нашей связи с Артуром рассеивается. Мы с подругой начинаем прыгать и громко выкрикивать слова любимой песни.
Дождь поливает нас почти до самого утра, пока длится первый день фестиваля. Мы даже напитки пьем вперемежку с дождевой водой, но всем плевать, потому что дождь теплый и настроение на высоте.
Ближе к четырем утра, когда концерт заканчивается, огромная толпа зрителей начинает разбредаться по своим палаткам. Все настолько накачаны адреналином, что песни, крики и смех не стихают всю дорогу.
В нашей палатке Артур берет для нас полотенца, мы оба захватываем чистую, сухую одежду и идем к душевым. Произошедшее между нами на концерте ни один из нас не комментирует. Мы вообще мало разговариваем, хотя я продолжаю вибрировать от эмоций. Но, к счастью, возле душа попадаются девчонки, приехавшие сюда с байкерами — друзьями Артура. Так что мне есть с кем обсудить, покричать и попищать, выпуская избыточную энергию.
И все же даже после душа я продолжаю источать энергию, которой во мне скопилось слишком много. Казалось бы, я должна быть чертовски уставшей, ведь почти сутки не спала. Но нет. Я как знаменитый кролик в рекламе батареек. Если бы организаторы фестиваля задумали еще какой-нибудь забег во имя высокой миссии, мне кажется, я бежала бы в первых рядах.
Сменив чавкающие от влаги кроссовки на сухие кроксы, выхожу из душа и дожидаюсь Артура. Он строго-настрого запретил мне отходить от душевых без него. Сказал, что сейчас все под таким кайфом от алкоголя и музыки, что красивой девочке небезопасно одной передвигаться по лагерю.
На лице растягивается улыбка.
