Все это — боль нашей семьи, которую каждый из нас носит в своем сердце. И все же никто не останавливается. Мужчины все равно впускают в свою жизнь то, что может их погубить.
А сейчас я об этом задумалась, потому что… внезапно осознаю, что мне больно даже думать о том, что могу потерять Артура.
Он никогда не был мне дорог так, как мои братья. Только вот за последние несколько дней неожиданно стал слишком близок. А я почувствовала себя в безопасности рядом с ним. Как будто, если нахожусь в пределах его влияния, со мной ничего не случится.
А с ним самим?
От одной этой мысли мне еда становится поперек горла.
— Сима, что такое? — спрашивает Артур. — Ты побледнела.
— Как думаешь, я могла бы так быстро в тебя влюбиться? А ты — в меня? — спрашиваю и замираю в ожидании ответа.
Серафима
Артур начинает жевать медленнее, задумчиво глядя мне в глаза. Как будто подбирает ответ.
— Глупость какая-то, — произношу с нервным смешком. — Не отвечай. Это тупо, правда.
— Мог бы, — спокойно отзывается Артур, а я закашливаюсь. Беру стакан воды и жадно пью, не сводя взгляда со своего жениха.
Когда я возвращаю стакан на стол, у меня по-прежнему нет ответа. Артур продолжает смотреть на меня, как и я — на него.
— Ладно, — отвечаю тихо, а потом переключаюсь на другие темы.
Спрашиваю, чем будем заниматься, пока находимся тут. Артур предлагает научить меня стрелять, сводить на озеро и на речку, чтобы поймать рыбу.
А потом приходит время сна, и Артур идет в ванную. Я сажусь на кровати и неосознанно глажу покрывало. Жду, пока он выйдет, чтобы спросить, как и где мы будем спать. Хотя мне, откровенно говоря, хочется, чтобы он лег рядом. Сегодня я особенно сильно нуждаюсь в том, чтобы Артур прижал меня к себе и всю ночь не выпускал из объятий. Тревога по поводу того, что творится с моей семьей, не отпускает, и у меня даже слегка дрожат руки.
Падаю назад и пялюсь в потолок. Вот так быстро обстоятельства выбили из меня и хорошее настроение, и драйв, которым я была заряжена на фестивале.
— Ты в порядке? — спрашивает Артур.
Поворачиваю голову в сторону входа и смотрю на Артура, который стоит в дверном проеме в одном только полотенце на бедрах. Непроизвольно облизываю губы, прослеживая взглядом его татуированный торс, живот с кубиками, выразительную V-образную мышцу, указывающую на полотенце, под которым прячется край темной дорожки волос.
— Почти, — произношу тихо.
Артур подходит к прикроватной тумбочке и включает ночник. Потом возвращается к двери и выключает свет.
— Ложись. Я покурю и приду.
— Ладно.
Он пару секунд внимательно смотрит на меня, а потом выходит из комнаты. Я слышу, как хлопает входная дверь. Приоткрываю одну створку окна, прислушиваясь к звукам леса. С одной стороны, они немного пугают. А с другой, наоборот, успокаивают. Я бы даже сказала, убаюкивают.
Забираюсь под одеяло, решив остаться в трусиках и футболке оверсайз. Пару дней назад я легла бы без нее, чтобы просто подраконить Артура. Но сегодня это кажется каким-то кощунством. Хотя, надо сказать, я слегка возбуждена. Но это возбуждение скорее нервное, чем сексуальное. Лучше бы второе. По крайней мере, у меня есть рядом тот, кто помог бы мне с ним. А так… просто лежать и гадать, что происходит дома, и как мне избавиться от этой нервозности.
Прикрыв глаза, пытаюсь успокоиться. Но странные образы в голове, будто тревожные звоночки, заставляют тело вздрагивать, как и веки, не давая провалиться в сон.
— Тише-тише, — слышу у самого уха и понимаю, что все-таки уснула, и эти мелкие конвульсии происходят во сне. Артур притягивает меня к себе, и я прижимаюсь к горячему торсу. Кладу руку на его грудь и чувствую, как под пальцами равномерно, но мощно бьется его сердце. — Спи, малыш, — шепчет он. — Я рядом.
Зевнув, снова отключаюсь. Но как будто не до конца. Я все еще осознаю, что рядом Артур. Могу сказать, что кожа у него горячая, а мышцы твердые. Понимаю, что на нем боксеры и больше ничего. Если, конечно, не считать подвески с металлической пластиной, на которой только выгравирована какая-то дата. Это не день его рождения, я знаю точно. Артур родился пятого февраля, а там стоит восьмое июля.
Переворачиваюсь на другой бок. Артур снова обнимает, но уже со спины. Я тихонько стону и сильнее льну к нему, а потом сразу вырубаюсь. В следующий раз просыпаюсь, когда горячая ладонь ложится на мой живот. Он вздрагивает от этого прикосновения, и я перестаю дышать. Всего на мгновение, но такое ощущение, будто этого хватает для легкой формы асфиксии. Дыхание застревает где-то в горле, и там же начинает стучать сердце.
Замираю. Веки вздрагивают, а ладонь Артура ползет немного выше. Устраивается прямо у меня под грудью и остается там. Медленно выдыхаю и засыпаю.
В следующий раз просыпаюсь от того, что ладонь опять начинает двигаться. Скользит по моей коже, пробуждая мурашки и тихий стон. Он вырывается непроизвольно, я не контролирую это. Просто размыкаю губы и позволяю ему случиться.
