Усмехнувшись, Артур целует меня нежно и медленно. Я чувствую на его губах свой вкус. Это так… развратно, что, кажется, до того, как он делает шаг назад, я успеваю кончить еще раз.
Смыв с себя следы удовольствия, мы возвращаемся в гостиную. Артур заваривает нам свежий кофе, а я сижу на стуле, все еще ловя отходняки с пульсацией между ног.
— Ты не успела позавтракать? — спрашивает он, кивая на гренки, а я качаю головой. Он ставит на стол чашки, садится на стул и тянет меня к себе на колени. — Иди ко мне, буду тебя кормить.
— Я и сама могу поесть.
— Сама — это в другой раз. Давай, малыш, открывай ротик.
На этих словах его глаза вспыхивают, а губы растягиваются в дьявольской ухмылке.
— Почему у меня такое ощущение, что ты научишь меня плохому? — спрашиваю, прожевав.
— Я научу тебя самому лучшему, — подмигнув, обещает он.
— И почему Демон всегда говорил, что никто из его друзей мне не подойдет? По-моему, мы идеально сочетаемся.
— Кстати, о друзьях, — говорит Артур и ждет, пока я откушу новую порцию. Он становится серьезным. Смотрит мне прямо в глаза, как будто пытается прочитать в них то, что я не произнесу вслух. — Я помню, что ты была помешана на Гере. И даже, кажется, влюблена в него. Если ситуация не изменилась, то у нас проблемы, Сима. Скажи правду. Мне важно понимать, как обстоят дела сейчас. Ты до сих пор по нему сохнешь?
Артур
Я не до конца понимаю, как это работает в моем организме. Мне адски тяжело находиться рядом с Симой, и в то же время так легко и кайфово никогда еще не было. Я, сука, задыхаюсь от одной мысли о том, что она до сих пор тащится от Герыча. Поэтому и задал этот вопрос. И именно поэтому сверлю ее взглядом.
У Серафимы очень выразительная мимика. По лицу можно прочитать если не все, то большую часть ее мыслей. Мне кажется, даже легко понять, когда она врет. Хотя Демон как-то сказал, что его младшая сестра — мастер конспирации и вранья.
Возможно, я просто слишком долго наблюдал за ней, поэтому и научился считывать. А, может, это какая-то особая интуиция, которая появляется, когда человек начинает течь по твоим венам.
— Нет, — не задумавшись ни на секунду, отвечает Сима, а я медленно выдыхаю.
Чтобы она не прочитала ничего на моем лице, утыкаюсь носом в ее шею. Затягиваюсь запахом, а потом целую нежную кожу.
— Артур, ты будешь меня кормить? — спрашивает малышка, а я отклоняюсь и улыбаюсь.
— Обязательно буду, — обещаю. — И даже научу, как мне нравится.
— О чем ты… О, боже! — восклицает и краснеет. — Я про еду!
Откидываю голову и от души смеюсь, она же сначала шлепает меня по руке, а потом обхватывает мою ладонь своими и подносит к своим губам гренку. Кусает меня за палец, и я смеюсь еще громче, пока она пытается оттяпать кусочек хлеба.
Мы дурачимся и целуемся весь остаток завтрака. Потом берем свой кофе и вместе идем на улицу. Садимся на крыльце. Я закуриваю и медленно цежу свой напиток, как и Сима — свой.
— Чей это дом?
— Мой.
— Я не знала, что у тебя есть дом в лесу.
— Никто не в курсе.
— Даже Демон? — удивляется Сима.
— Даже он. Никто. Ты первая.
— Я и те люди, которые сюда приезжали?
— Теперь они обеспечивают мою безопасность, так что да, они обязаны знать о каждом месте, где я могу появиться.
— И много у тебя таких мест?
— Каких — таких? — спрашиваю, приподняв бровь.
Сима вытягивает губы уточкой и слегка морщит носик.
— Уединенных.
— Всего два. Одно в городе, и я делю его с друзьями. А второе здесь. Я бы еще построил дом где-нибудь на Марсе, но он пока не освоен, — смеюсь.
— Я смотрю, ты крайне общительный человек.
— Ненавижу людей, — усмехаюсь. — У них слишком много ожиданий на мой счет, которые я не собираюсь оправдывать. И когда не делаю этого, они начинают разочаровываться. Каждый потом считает своим долгом поделиться со мной своим недовольством. Но знаешь, чего они никак не могут догнать?
— Чего?
— Что мне насрать на их чувства.
— На мои тоже? — спрашивает она после короткой паузы.
Поворачиваюсь к ней и, зажав в зубах сигарету, провожу по нежной щечке пальцами.
— Твое мнение и твои чувства — единственно важные для меня. На всех остальных насрать.
Она так смотрит на меня, что я пропускаю вдох. Как будто я — центр ее вселенной.
Блядь, даже в своих самых отбитых фантазиях не смел мечтать о том, что Серафима будет смотреть на меня, будто я — пуп земли, не меньше. Охуенное чувство! И до жути пугающее. Потому что теперь надо учиться не разочаровывать. А я ведь привык отталкиваться только от собственных интересов. Но в то же время сейчас делаю все с оглядкой на Симу и ее желания. Это происходит со мной настолько естественно, будто я родился с этой привычкой.
— Чем займемся сегодня? — спрашивает малышка.
— Я тебе сказал, какие есть варианты. Выбирай.
— Я бы искупалась в озере.
— Можем устроить пикник с купанием, — киваю.
— У меня нет купальника.
— Тебе уже нечего скрывать от меня, а мне — от тебя. Так что можем купаться голышом. Обещаю сегодня больше не приставать.
— А если этот твой… — она крутит указательным пальцем в сторону моего паха, — монстр снова восстанет?
