Вздрагиваю от каждого выстрела. Потом слышу удары, маты, возню, снова несколько выстрелов, и все наконец затихает.
Мне страшно открывать глаза, но я медленно поворачиваю голову и поднимаю веки. Дернув головой, в ужасе смотрю на Артура. Он лежит навзничь без сознания, а по его серой футболке расползается пятно крови.
Зато этот подонок Борис живой. Правда, у него прострелена нога. Он ползет по настилу, явно намереваясь схватить отброшенный в сторону пистолет.
Срываюсь с места и пытаюсь побежать, но ослабевшие ноги подкашиваются, и я снова падаю. Опять пытаюсь подняться, а потом решаю, что лучше буду передвигаться так, помогая себе руками. Так, практически на четвереньках, я и двигаюсь в сторону того же пистолета, к которому стремится подстреленный Борис.
Хватаю пушку и быстро отползаю назад. Черт, этот пистолет совсем другой, и я не умею им пользоваться. Но все равно навожу на ползущего ко мне мужика.
— Подожди, не стреляй, — хрипит он и поднимает руку, однако от бессилия она падает вниз. — Он получил по заслугам.
Я бросаю взгляд на Артура, и мое сердце обливается кровью.
— Ты убил его? — спрашиваю не своим голосом. Он какой-то слишком низкий. Как будто за каждый вылетающий из моего рта звук приходится бороться и насиловать свои голосовые связки.
— Да. Но он заслужил, поверь мне.
— Не приближайся! — рявкаю я.
— Погоди, — притормозив, говорит Борис. — Его отец был подонком. Он убил свою жену, понимаешь? Убил его мать, — показывает на Артура. У меня волоски на теле встают дыбом. — Да, собственную жену. А теперь Артур убил моего отца. Просто за то, что тот хотел забрать принадлежащее ему. Про меня он не знал, иначе и я был бы уже мертв. Опусти пистолет. Поверь мне, Артур не тот, за кого ты хочешь замуж. У всей его семьи руки в крови. Он жесток, как и его отец, и тебя тоже убьет, если заподозрит в измене. Я не о супружеской измене. Если ему хоть на секунду покажется, что ты предала его, тебе пиздец будет. Отдай мне пистолет. Мы должны убедиться, что эта мразь сдохла. А потом я помогу тебе выбраться из леса и вернуться к отцу. Ему осталось недолго, он ранен и лежит в больнице. В коме.
Когда он произносит эти слова, мои глаза становятся огромными, и тут же наполняются слезами.
— Что? — выдавливаю из себя.
— А что тебе сказал Артур? Будто твои родственники за границей, а батя сражается за свою империю? Напиздел. Твоя семья мертва. Все, включая детей.
— Ты врешь, — качаю головой.
Меня так сильно начинает трясти, что пистолет вот-вот выпадет из ослабевших пальцев.
— Нет. Врет он. Поэтому и увез тебя, чтобы ты не знала. Он убил всех твоих близких. Гром — последний из оставшихся в живых, но люди Артура и до него скоро доберутся. Ты сделала неправильный выбор, Серафима. Тебе тоже не выбраться из этого леса живой. Потому что Артуру нужна власть над городом и месть за отца. Эта тварь ни перед чем не остановится, чтобы занять место своего отца и отжать остатки города у других людей. Отдай мне пистолет. Я помогу тебе, обещаю.
Внутри меня такой шторм, что перед глазами встает мутная пелена, а дышать с каждой минутой становится все тяжелее. Руки, удерживающие пистолет, трясутся. Я пытаюсь плотнее обхватить рукоятку, но выходит так себе.
Перед глазами проплывают лица всей семьи. Родителей, братьев, племянников, невесток. Меня начинает тошнить от одной мысли о том, что все они мертвы. Особенно страшно думать о том, как убивали детей.
Неужели Артур на такое способен? Я не верю! Он ведь любит меня! Я точно это знаю.
А что, если все это было игрой? Что, если этот Борис говорит правду? Вдруг Артур и правда такое чудовище, которое на пути к своей цели не остановится ни перед чем?
— Ну же, Серафима. Давай вместе покончим с этим, — продолжает этот Борис. — У тебя есть шанс спастись. Обещаю помочь тебе выбраться из страны. Дам денег и помогу скрыться от людей Артура. По крайней мере, на то время, пока я от них всех не избавлюсь. Начнешь новую жизнь, не связанную с криминалом. Давай же, решайся.
Я даже не заметила, как Борис оказался рядом. Успеваю только вскрикнуть, когда он хватает меня за ногу и резким рывком опрокидывает на землю, а потом выхватывает из моих рук пистолет.
Серафима
Пытаюсь прыгнуть на Бориса, чтобы вернуть себе оружие, но он отталкивает меня одной рукой. Потом передергивает затвор и наставляет дуло на меня. Замираю, пялясь на мужчину широко распахнутыми глазами. Он смотрит в ответ с какой-то брезгливостью и ненавистью.
Садится на задницу, не сводя с меня прицела. Позади него мелькает тень, но я даже не успеваю среагировать на это движение, как за спиной Бориса возникает Артур. Он молниеносно бросается к непрошеному визитеру. Тот только успевает вскинуть голову, как Артур хватает его за подбородок и с мерзким хрустом сворачивает шею.
Борис по инерции жмет на курок, и пуля встревает в дерево сантиметрах в двадцати от меня.
