Огромная кровать у дальней стены со стойками в изголовье. Справа — вход в гардеробную. На стене напротив кровати — плазма. Слева то ли кресло, то ли лежанка какая-то. Выглядит круто. Обтянутая кожей изогнутая штука с двумя кольцами сбоку. Интересно, удобная? И зачем эти кольца?
— Это называется тантрическое кресло, — говорит Артур, а я вздрагиваю и бросаю на него взгляд. Он стоит у меня за спиной, но не прикасается.
— Для… отдыха? — уточняю, потому что у меня в голове совершенно неприличные картинки, как можно использовать эту штуковину.
— Для отдыха, — отвечает, но с такой интонацией, что я покрываюсь мурашками.
— А зачем на нем кольца?
Разворачиваюсь лицом к Артуру и вижу, как его глаза сначала вспыхивают, а потом темнеют.
— Чуть позже покажу.
Ух! По телу такая волна дрожи пробегает от этого обещания!
Артур провожает меня в ванную. Мы быстро раздеваемся и забираемся в просторную ванну. Мой муж ложится, а я устраиваюсь между его ног, прижимаясь спиной к его груди.
Смотрю на подрагивающие огни свечей, стоящих на столике, а потом окидываю взглядом все помещение.
— У тебя очень хороший вкус.
— Это не у меня. Квартиру обставляла дизайнер.
— Но она же учитывала твои пожелания.
— Конечно. Одно. Максимально нейтрально. Все. Других требований у меня не было.
Я смеюсь и откидываю голову на плечо Артуру. Задеваю гулькой его нос и снова хихикаю.
— О, здесь есть окно! — восклицаю, когда замечаю закрытое тканевыми жалюзи огромное окно. Почти такое же большое, как в спальне.
— Да, есть. Но сейчас я не хочу света, — отвечает мой муж.
Артур обнимает меня и сильнее вжимает в свое тело. Я чувствую, как в попку толкается его член. Мой смех резко обрывается.
Артур берет с полочки мочалку, наливает на нее гель для душа и вспенивает.
— Развернись лицом ко мне и встань на колени, — говорит он, а я чувствую, как сердце подскакивает к горлу.
Еще никогда не слышала у него такого тона. Вроде приказной, но мягкий. При этом даже не возникает мысли ослушаться или начать спорить.
Я неспешно разворачиваюсь и встаю на колени. По моему телу медленно сползает пышная пена.
Артур склоняет голову набок и свободной рукой скользит по моему плечу к груди, убирая пену. Обводит полушарие, а потом жестко сминает его. Я ахаю, внизу живота скручивает томительной болью. Мой муж улыбается, а потом подается вперед.
Прикладывает мочалку к моей шее и начинает намыливать.
Медленно… Растягивая мучительное удовольствие.
Мочалка цепляется за твердые горошины сосков и скользит ниже.
Разжигает пламя во мне, усиливающееся от потяжелевшего взгляда Артура.
Мне жарко. Все тело объято огнем. Грудная клетка быстро двигается от частого, прерывистого дыхания. Но я не шевелюсь. Практически даже не моргаю. Мне сейчас слишком волнительно, чтобы я хоть на секунду прервала действия Артура.
Он намыливает мой живот, а потом кивает.
— Повернись спиной ко мне.
Я выполняю его приказ. Просьбой это назвать невозможно не только из-за отсутствия элементарного “пожалуйста”, а еще и из-за тона. Не резкий, но такой, из-за которого хочется только кивать и выполнять его указания.
— Умница, — хвалит Артур.
От его похвалы по телу снова проходит волна мелкой дрожи. И мурашит кожу так, что хочется встрепенуться, как птичке.
Мочалка касается моей спины. Снова ужасно медленно скользит по моему телу, доходя до ягодиц. Их Артур моет с особой тщательностью и только голыми ладонями. Мнет, гладит, сжимает немного сильнее.
— Лицом ко мне, Сима, — звучит новый приказ. — Садись на край раковины и поставь мне на грудь стопу.
— Ох, — вырывается из меня, и я опять кручусь так, как хочет Артур.
Сажусь на край роскошной большой ванны, ставлю стопу ему на грудь, а он начинает намыливать мою ногу.
Клянусь, даже секс не ощущается настолько чувственным как то, что сейчас происходит между нами.
Тщательно намылив одну ногу, Артур кивает, и я ставлю ее в воду, заменяя второй. С ней он проделывает то же самое.
Мне кажется, с каждым его движением моя кожа становится все чувствительнее. Масла в огонь подливает осознание того, что только одна часть моего тела осталась не вымыта. И, кажется, Артур, серьезно намерен сделать это с особой тщательностью.
— Спускайся, малыш, — зовет он, и я снова ложусь в воду, прижимаясь спиной к груди Артура.
Его член налился и стал просто каменным. Он упирается в мою поясницу и дразнит, легонько толкаясь в меня.
Артур набирает воду в ладони и поливает на плечи. Скользит руками по ним. Потом по груди, как будто убеждается, что вода, в которой я сижу практически по шею, справляется со своей задачей.
Ладони Артура скользят по моему животу, пока не достигают лобка. Одна накрывает его и съезжает ниже, касаясь самой чувствительной части тела. Я вздрагиваю.
— Ш-ш-ш, я всего лишь хочу помыть, — шепчет Артур и раздвигает складочки.
Там уже все настолько чувствительное, что я невольно выгибаю спину и тихо стону.
— Скучала по мне, маленькая? — спрашивает Артур.
— Да, — стону и зажмуриваюсь. — Чертовски сильно.
— Тогда давай быстро помоемся, и я утолю твой голод.
Его рука исчезает с моей промежности, и я вздыхаю.
