Склоняюсь над креслом, встаю на одно колено и начинаю свое путешествие языком от нежной, тонкой шеи по упругой, сочной груди. Прихватывая зубами сосок. Оттягивая, а потом всасывая его в рот. Сима стонет и слегка дергается в моменты особенно острого удовольствия. Скольжу ниже по плоскому животику с маленьким бугорком внизу. Ныряю языком во впадину пупка, кружу вокруг него и добираюсь наконец до самого сладкого. Торможу в паре миллиметров от места, где сходятся розовые, сочащиеся влагой губки.
Сима протестует недовольным стоном, но молчит. Моя девочка. Понимает, когда можно топнуть ножкой, а когда есть риск нарваться на наказание.
Обхожу кресло. Целую по очереди пальчики, скольжу зубами по своду стопы. Сима дергается и улыбается, но не просит остановиться. Язык проходится по внутренней стороне бедра, добираясь до промежности, а потом я снова отрываюсь. Сима выдает сдавленный стон. Опять молчаливый протест, и мне это нравится. Член упирается в кожаную обшивку кресла.
Проделываю тот же финт со второй ногой. Сима замирает и, кажется, не дышит, когда я опять подбираюсь к сладенькому. А потом ахает, когда я раздвигаю языком нежные губки.
Больше я ее не мучаю. Ласкаю, вырывая из нее сладкие стоны. Самые сладкие, какие только могут быть. Она мяукает, как кошка, когда я все интенсивнее бью языком по чувствительному клитору. А потом перестает сдерживаться и хрипло кричит.
Какая же она вкусная! Сладкая, сочная, теплая. Ее вкус отпечатывается на моем языке, проникает в мою кровеносную систему и теперь течет по венам, как и вся Сима. Она уже там. Под кожей, в крови. Она — центр моей вселенной!
Сима опять протяжно стонет. Вот-вот кончит моя малышка. Но так ведь неинтересно.
Отрываюсь от нее.
— Артур, — хнычет она.
— Потерпи, малыш. Скоро все будет.
Артур
Отвязываю. Заставляю поменять положение. Теперь руки Симы привязаны к верхним петлям, а ноги свободно уложены на кресле. Голова немного задрана.
Ставлю ноги по обеим сторонам кресла и приближаюсь к Симе. Мой ствол оказывается аккурат напротив пухлых губ. Сима, словно почувствовав это, облизывается. Обхватываю член рукой и крепко сжимаю в кулаке.
— Высунь язык, — командую хрипло, и она подчиняется.
Медленно скольжу головкой по розовой влажности. Шиплю, потому что это, блядь, моя влажная фантазия — трахнуть этот сочный рот. Сколько я мысленно дрочил на это? Не счесть. Я миллиарды раз заставлял себя прогнать эту картинку из головы. Потому что Серафима была под запретом. Я изо всех сил старался смотреть на нее просто как на младшую сестренку друга. Но оказался слабее своих желаний. И сейчас я намерен получить награду за то, что и так слишком долго терпел.
— Открой рот. Впусти его, — бормочу сдавленно, и сладкие губки распахиваются, образовывая идеальное “О”, в которое с легкостью проскальзывает мой член. — Ничего не делай, — произношу еле слышно. — Я сам.
Сима кивает, и я проскальзываю чуть дальше.
— Блядь, — выдаю сипло. — Пиздец, маленькая.
Не знаю, что пытаюсь этим сказать. Сейчас я просто не могу не то что сформулировать мысли и выразить их, даже не в силах собрать их в кучу.
В глазах темнеет, как только головка скрывается между розовых губ. Толкаюсь чуть дальше. Пробую, как много она сможет вобрать. А когда вижу, что ей уже некомфортно, задаю небыстрый ритм и медленно трахаю ее ротик.
Это и правда пиздец. Голова идет кругом. Мне даже кажется, что мир вокруг исчезает. Есть только я и моя горячая, как ад, девочка, которая втягивает щеки, чтобы сделать мне еще приятнее. Из-за грохота крови в ушах я не слышу музыку. А еще я, кажется, ослеп, потому что вижу лишь свой член и эти нереальные губы.
— Черт, — выдыхаю и выскальзываю из малышки, когда понимаю, что еще немного — и я взорвусь.
Быстро отвязываю руки Симы. Срываю с нее повязку, хватаю под подмышки и резко дергаю наверх. Впиваюсь в сочные губы. Она же обнимает меня за шею и оплетает ногами бедра.
Разворачиваюсь и приземляюсь на кресло, усаживая свою красавицу сверху.
— Малыш, мы на таблетках? — спрашиваю, она качает головой. — Тогда нам нужна резинка. Принесешь?
— Где? — задыхаясь, спрашивает она.
— В ящике прикроватного столика.
Сима соскакивает с меня и торопится в заданном направлении. Маленькая попка упруго покачивается, привлекая мое внимание.
Обхватываю ствол и сжимаю у самого основания, чтобы унять пожар, который уже бушует в паху. Склонившись, Сима роется в ящике. Эта сочная попка не дает мне покоя. Не соображая, что творю, вскакиваю с места. За секунду оказываюсь позади Симы. Хватаю ее за талию и, повернув, заваливаю животом на кровать.
Она успевает только ахнуть, как я проскальзываю в нее до основания. Комнату разрезает ее громкий стон. Я хватаю ее за чокер и начинаю двигаться. Быстро, жестко, но вхожу не до упора. Не готова еще моя девочка к настолько жесткому сексу. Она стонет и, встав на носочки, оттопыривает попку.
Замахиваюсь и шлепаю по упругому полушарию. Сима вскрикивает, и по ее телу проходит волна дрожи.
— Блядь, да, — рычу.
