— Что значит — какую хотят? — спрашивает папа. — Свадьба будет соответствующая нашему статусу. Пышная, с нужными людьми.
— Блэкджеком и шлюхами, — тихо ржет Демон и сталкивается кулаками с Артуром.
Я с улыбкой качаю головой.
Мама с папой начинают спорить. Она считает, что это нам решать, каким будет наше торжество, а папа говорит, что это хороший способ наладить связи и показать нового хозяина города.
— Я курить, — говорит Артур и встает.
— Я с тобой, — отзываюсь.
— Куда? — спрашивает Демон.
— Курить, — отзывается Артур.
— Я с вами.
Так в гостиной остаются только мама с папой и их внуки, которые кружат вокруг, изображая самолеты.
— Сима, а ты какую свадьбу хочешь? — спрашивает Агата, когда мы размещаемся на террасе.
— Мне уже никакая не нужна, — отвечаю и проскальзываю своей ладонью в ладонь Артура. Он тут же сплетает наши пальцы. — Я уже Шнайдер.
Артур
— Я не надену это уродство! — заходя в свадебный салон, слышу голос Симы.
Отследил ее местонахождение и приехал. Зачем? Просто потому, что соскучился. Три дня был в отъезде. Надо было закончить зачистку, и поездка помогла выявить последних крыс в моем окружении.
Я узнал, что сегодня моя жена с мамой и Алисой посещают свадебный квартал, чтобы выбрать Симе платье на наше торжество. Мы с ней оба не сторонники грандиозного праздника, но Гром прав. Наш и его статусы обязывают пригласить нужных людей. Нельзя взять и просто так в тихом семейном кругу отпраздновать наше воссоединение.
Звоночек на двери звякает, и ко мне тут же спешит консультант.
— Я могу вам чем-то помочь? — с улыбкой спрашивает она, окидывая меня заинтересованным взглядом.
А мне хочется стащить галстук и сжечь, нахер, костюм. Но положение обязывает носить все это. Вроде как я мог бы психануть и забить. Только вот я проникаю в круг бизнесменов и политиков. Будет странно, если я притащусь на какую-то встречу в драных джинсах и футболке.
— Здесь моя невеста, — отвечаю.
— Мама, это убожество! — восклицает Сима, а я улыбаюсь. По телу проходит волна дрожи от возбуждения. Моя строптивая, капризная девочка.
— Вот и она.
Иду на голос под спокойный тон Татьяны Владимировны.
— Серафима, ты сейчас капризничаешь. Может, устала?
— Сима, ты перемерила двенадцать платьев разных фасонов, — вклинивается Алиса. — Может, тебе понравился какой-то конкретный, но не по душе само платье? Тогда поиск сузится до такого фасона.
— Я не знаю! — психует моя малышка из кабинки.
Я захожу в меньший по размерам зал. Здесь стоит диванчик, на котором спиной ко мне расположились Татьяна Владимировна с Алисой. Слева — две кабинки. Перед диванчиком — небольшой пьедестал с зеркалом во всю стену.
— Я предлагаю сделать перерыв, — тихо говорит Алиса. — Сима сегодня какая-то жутко нервная.
— Артура нет дома третий день, вот она и сходит с ума, — отвечает со вздохом Татьяна Владимировна.
— Добрый день, дамы, — здороваюсь.
До того, как я произнес это, слышал, как Сима что-то бубнила в кабинке, а теперь притихла.
— Артур, слава богу, — на выдохе произносит Татьяна Владимировна. — Все хорошо?
— Да, порядок. Не дадите нам с Симой несколько минут?
— Мы пока в кофейню, — говорит Алиса, вставая, и мама моей жены поднимается следом.
— Возможно, тебе удастся привести ее в чувство, — тихо говорит она, проходя мимо.
Консультанты бросают на меня смущенные взгляды.
— Дамы, — произношу и выразительно дергаю бровями в сторону большого зала.
Пусть все скроются и оставят меня наедине с моей малышкой.
Когда девушки уходят, подхожу к кабинке и пару раз стучу костяшками.
— Кто там? — слышу хрипловатый голос Серафимы.
— Угадай, — произношу с усмешкой.
Она возится с замком, чертыхается, а потом распахивает дверь. Улыбка на моих губах вянет, и я тяжело сглатываю. Серафима стоит передо мной в одних кружевных стрингах и фате.
— Охуеть, — шепчу и делаю шаг в кабинку.
Захлопываю за собой дверцу и сметаю Симу, вжимая в зеркало на противоположной стене. Оно вибрирует и рискует слететь на пол, но меня это мало волнует.
Впиваюсь животным поцелуем в удивленно распахнутые губы и сразу проникаю языком в горячий рот.
— Артур, — выдыхает Сима, когда я отрываюсь всего на мгновение и снова накрываю ее губы.
Она вцепляется в меня так, будто боится, что я исчезну. А я быстро расстегиваю ремень, следом ширинку. Выдергиваю рубашку, стягиваю боксеры и беру Симу за бедра. Вздергиваю вверх, а она тут же обвивает мою талию ногами. Отодвигаю ее трусики в сторону и пристраиваюсь у входа.
— Скажи, что мы уже на таблетках, — бормочу, кусая ее губы.
— Мы на таблетках, — отвечает и сама рьяно отвечает на поцелуй.
Я проскальзываю внутрь и замираю. Блядь! Гребаное блаженство!
От того, что я в своей девочке, меня окатывает такой волной облегчения, что ноги чуть ли не подкашиваются.
Без особых прелюдий начинаю двигать бедрами. Сима всегда мокрая для меня, так что ствол с легкостью скользит внутри. С относительной легкостью, потому что моя малышка очень узкая. И настолько горячая, что, кажется, ствол сейчас просто сварится внутри нее.
