— Я? — округлила глаза та. — Я — новая фаворитка нашего эйна, — сообщила гордо.
Вот теперь я вернула внимание обратно к принцу крови. И смотрела на него не менее мрачно, нежели он сам на меня.
Я там, понимаешь ли, несколько дней мучилась от голода и жажды, а этот… новую фаворитку себе завёл?! Ещё одну?!
— Какое время я отсутствовала? — поинтересовалась угрюмо, по-прежнему глядя исключительно на причину своего паршивого настроения.
Не на новую фаворитку, конечно. На повелителя огненных пустынь.
— Одиннадцать дней, — отозвался тот сухо.
Анхель вновь немного сдвинулся. Ализариновые плетения в руках магов крови вспыхнули ярче. Маг смерти снова замер, обречённо вздохнув. Я же уставилась теперь на обладателя двух душ. Обвинительно так уставилась, со всем выражением. Вот и говорить ничего не пришлось.
— В тебе была магия крови. Шаттану пришлось выжечь её, накачав тебя магией смерти, потому-то ты и пробыла в отключке несколько дней, — оправдался ассасин. — Для того, чтобы маг крови, сделавший это с тобой, решил, будто ты умерла, и не смог обнаружить тебя, — добавил совсем тихо и в чём-то немножечко виновато.
А вот я… Еле сдержала радостный вопль!
Получается, если бы я не перенеслась сюда, то эйн и не знал бы вовсе, где меня искать, и дальше? И его “Моя кровь в тебе. Это позволит даже с самого дна Преисподней тебя достать, если придётся” отменяется?
Счастье-то какое!
Длилось бы и дальше, если бы я сама к нему ни заявилась.
М-да…
Вот теперь я приуныла.
И паршивость моего настроения опять о себе напомнила.
Перевела внимание сперва обратно на эйна, потому на сидящую рядом шатенку, которая в настоящий момент уж больно подозрительно крепко цеплялась за его рукав, что самым прискорбным образом ни с того ни с сего прибавило ещё больше паршивости к моему настроению.
— Новая фаворитка, значит, — озвучила я уже известное. — Приятно познакомиться, — откровенно соврала. — Фрейя, — кивнула деланно церемонно.
Далее церемонию знакомства пришлось прервать.
— Не фаворитка. Наложница, — сообщил всё ещё мрачный повелитель огненных пустынь Аксартона.
— Но… — последовало от оказывается-не-совсем-фаворитки.
И всё. Она заткнулась под тяжёлым взором эйна. Аж сжалась вся, склонившись ниже, словно пыталась слиться с высокой мягкой подушкой, на которой сидела. Я бы, к слову, с превеликим удовольствием ей помогла (сама бы так в эту подушку и удавила!), но пришлось сосредоточиться на более насущных вещах. Не то чтоб на блюдах с запечённым мясом и фруктами полулёжа — не очень удобно, но как-то немного кощунственно что ли…
Да и есть хотелось зверски!
К тому же, обладатель восемьсот семьдесят четвёртой наложницы безмолвным жестом отдал приказ своим стражам, после чего заново вспыхнули ализариновые плетения. Анхеля забрал портал, открытый кем-то из магов крови, и я смогла беспрепятственно подняться. И даже до сих пор пристальный мрачный взор эйна меня не особо уже интересовал, несмотря на то, что к прежней мрачности прибавилась ещё и ощутимая ярость, когда я принялась стаскивать с себя давно и безнадёжно испачканный балахон, оставшись в одной рубашке.
Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский небрежно отодвинул от себя наложницу, совершенно утратив к ней интерес, и поднялся на ноги. Последовал ещё один молчаливый жест. Рядом с нами вспыхнул ещё один ализариновый портал.
— Фрейя, — только и сказал повелитель Аксартона.
Но я ж догадливая. Бываю. Времена.
Не сложно определить, что это он так пока ещё вежливо намекнул, что мне следовало бы шагнуть в тот самый портал, которым до сих пор никто другой не воспользовался.
— Неа, — отказалась от его предложения, усаживаясь на освобождённое им место. — Я есть хочу, — пояснила следом.
Портал продолжал пребывать в активном состоянии.
— Фрейя, — послышалось снова.
На моё плечо аккуратно легла чужая ладонь, слегка сдавливая.
— Я всё понимаю, но я очень голодна, — отозвалась, после чего первым делом осушила стоящую перед собой пиалу.
Паршивость моего настроения мгновенно смягчилась.
А вот портал продолжал сиять.
— И вообще, вы же сами сына хотели? — спросила, но ответа дожидаться не стала. — А будущей матери первого наследника Аксартона, между прочим, нельзя оставаться голодной и слабой! — с превеликим удовольствием запихнула в рот несколько кусочков мяса, воспользовавшись тем, что было на тарелке, с которой прежде ел сам эйн.
В зале и прежде было не особо шумно, но после моих слов так и вовсе воцарилась просто убийственная тишина. Однако и на это не особо примечательное обстоятельство я никак особо не отреагировала.
— Приятного аппетита, — пожелала всем, чтоб уже перестали пялиться и нашли себе занятие поинтереснее.
И сама же продолжила наслаждаться едой.
Долго так наслаждаться! Основательно!
