Красавица Сорча, наследная принцесса одного маленького государства, с детства воспитывалась в монастыре и не знала, что все это время враги вели за ней охоту.И вот пришла пора возвращаться на родину. Сопровождать Сорчу вызвался простоватый рыбак Арну, которому принцесса безоглядно доверяет…Однако оказалось, что Арну совсем не тот, за кого себя выдает. Настоящий принц ловко играл роль рыбака.Сорча возмущена – как он посмел обмануть ее! И только перед лицом опасности она понимает, что принц Ренье действительно любит ее и эта любовь взаимна…
С того дня, когда кронпринцессе Сорче исполнилось три года, она молилась о братике. Братик стал бы принцем и наследником трона Бомонтани, а Сорча жила бы так, как живут все дети.
Разумеется, не как все дети вообще, но хотя бы как ее сестра, принцесса.
Увы: к глубокой печали всей семьи, когда Сорче было шесть лет, ее матушка-королева умерла, производя на свет третью дочь.
Вскоре к ним приехала бабушка и осталась у них жить.
Сорча навсегда запомнила этот день.
Роскошный дорожный экипаж подъехал к парадным дверям замка, и из экипажа вышла бабушка: высокая, худая, с царственной осанкой, толстой резной палкой, седыми волосами и холодными голубыми глазами, которые заморозили Сорчу до мозга костей. С этого момента Сорча росла под постоянным придирчивым взглядом бабушки. Конечно, бабушка позаботилась о том, чтобы принцесса Клариса и принцесса Эми тоже находились под постоянным присмотром – никто не смог бы обвинить бабушку в том, что она пренебрегает своими обязанностями, – но почти все ее время и внимание были заняты Сорчей.
Бабушка подбирала Сорче учителей и гувернанток и заботилась о том, чтобы Сорчу учили всему, что положено знать кронпринцессе: языкам, математике, логике, музыке, рисунку, философии и танцам.
Она следила за тем, чтобы престарелый архиепископ церкви Бомонтани приезжал каждое воскресенье в любую погоду. Он обучал принцесс основам религии. А когда уезжал, бабушка проверяла у Сорчи знание катехизиса.
Сама бабушка преподавала девочке географию, показывая ей на картах реки, горы и моря. Бабушка умудрилась представить крошечную Бомонтань, приютившуюся среди Пиренейских гор между Испанией и Францией, центром культуры и науки – фактически самым важным государством Европы.
На отдельных еженедельных встречах бабушка обучала Сорчу искусству правления, рассказывала о кризисах, с которыми может столкнуться королева, и требовала, чтобы Сорча нашла способ справиться с проблемой. Бабушка заставляла Сорчу вести судебные прения, принимая ту сторону, которую она назначала, сама же бабушка выступала в качестве оппонента и никогда не упускала случая напомнить Сорче о том, что именно кронпринцесса ответственна за продление монаршего рода Бомонтань.
От Сорчи бабушка требовала безупречности.
Вот почему в возрасте двадцати пяти лет Сорча оказалась в монастыре, расположенном на крошечном, скалистом, бесплодном острове у пустынного берега Шотландии. Здесь она обрела свободу, которой невероятно дорожила. Обязанности у нее были простые. Она молилась, читала, работала в саду. Сорча носила коричневый подрясник. Чтобы отличаться от послушницы, не покрывала головы, на цепочке у нее висел серебряный крест ее церкви.
Она ухаживала за растениями. Зимой – в теплице, летом – в саду. Ела вместе с монашками, спала в келье и наслаждалась тишиной, радуясь, что не слышит голоса бабушки, которая вечно от нее чего-то требовала или чем-то попрекала.
Но однажды ночью, это случилось года три назад, ей приснился сон.
Нет, это был не сон, это было видение.
Сорча проснулась и вскрикнула от ужаса.
Крест, который она носила на шее, жег грудь. Сорча рывком вытащила его из-под ночной сорочки. В темноте кельи серебро засияло, словно голубой уголек. Крест обжег ей ладонь, но она изо всех сил сжала его в кулаке, отчаянно нуждаясь в утешении, которое он мог ей дать. Сидя на постели, она дрожала, ловя ртом воздух. Ей хотелось только дышать, вырваться, жить!
Наконец первый луч рассвета упал в ее келью, первая чайка издала пронзительный, сладкий крику нее за окном.
Сорча подбежала к окну, схватилась за холодные прутья решетки и стала смотреть на океан, стараясь прогнать ночной кошмар.
Но ни в тот день, ни во все последующие Сорча не могла обрести прежнюю безмятежность. В своем коричневом шерстяном плаще она бродила по острову, словно потерянная.
