Студенты переглядываются между собой, но подчиняются: некоторые молча выходят, остальные беспокойно оглядываются по сторонам. Тупое чувство обреченности овладевает мной. Мне даже не нужно смотреть на мрачные лица учителей, чтобы догадаться, что это будут плохие новости.
Женщина, сидящая рядом с мистером Эмброузом, выходит вперед. На ней сосново-зеленый брючный костюм поверх блузки из жемчужно-белого шелка и черные туфли на остром каблуке. Ее руки засунуты в карманы, а темные волосы собраны в длинные локоны. Рот сложен в строгую линию.
— Доброе утро, студенты. Я мисс Изем. Некоторые из вас уже знают меня, а для тех, кто не знает, я — директор факультета искусств в Академии Спиркрест.
Две ближайшие ко мне девушки обмениваются недоуменными взглядами. Я не свожу глаз с мисс Изем, избегая соблазна поискать Северина в комнате.
Он определенно здесь — пришел с опозданием вместе с остальными своими королевскими друзьями, чем вызвал гнев мистера Амброуза.
Но мне не нужно смотреть на его лицо, чтобы понять, что речь идет о нем. Скорее всего, он сидит здесь и выглядит вполне довольным собой. Что бы ни собиралась сказать нам мисс Изем, я сомневаюсь, что он проявит раскаяние.
— Мне не доставляет удовольствия делать это объявление, — сурово говорит мисс Изем, — но вы все молодые взрослые люди, и я уверена, что вы отнесетесь к этому со зрелостью и самообладанием. В конце прошлого семестра, перед тем как галерея была закрыта на полгода, один из учеников, похоже, взял на себя смелость проникнуть в галерею и уничтожить некоторые экспонаты.
— На некоторых из вас это повлияет сильнее, чем на других, поскольку не все экспонаты пострадали одинаково. Мы с вашими учителями знаем, как усердно вы работали над этим проектом и как важна выставка для некоторых из вас, особенно для тех, кто хочет сделать карьеру в искусстве. К сожалению, у нас нет возможности выяснить, кто создал этот ущерб. Скорее всего, виновник этого чудовищного акта разрушения и подрыва сидит сейчас здесь, среди нас.
Она делает паузу и оглядывает комнату.
— Здесь, в Спиркресте, мы гордимся тем, что вы достигли не только высокого академического уровня, но и высоких моральных стандартов. Мы хотели бы верить, что человек, ответственный за это, поступит правильно и придет поговорить со мной или мистером Эмброузом. Тем временем факультет и сотрудники окажут вам поддержку в устранении повреждений и обеспечат проведение выставки. Ежегодная выставка — важная и любимая традиция Спиркреста. И она останется таковой.
С последним строгим словом мистера Эмброуза, который выражает свое разочарование и сочувствие, мы покидаем актовый зал.
Я избегаю главных дверей — не хочу столкнуться с Севом ни намеренно, ни случайно — и направляюсь прямо к запасному выходу, ведущему в другую часть здания.
Оказавшись на улице, я оглядываюсь по сторонам. Студенты выходят из здания и разбегаются в разные стороны. У меня свободное время, и я намереваюсь сразу же направиться в здание искусств, но жду несколько минут, со вздохом прислонившись к стене.
Бодрый ветер треплет мои волосы, по коже бегут мурашки.
У меня возникает соблазн заглянуть в галерею, но я уже догадываюсь, что моя выставка пострадала от таинственного нападения. При всей своей сверхэмоциональности Северин не дурак. Он хотел ударить меня туда, где, по его мнению, может быть больно, и выбрал мою витрину.
Мою выставку и мой шанс выиграть премию.
Выигрыш гранта облегчил бы жизнь в Японии, но Сев ошибается, если думает, что деньги имеют для меня значение. Если бы это было так, я бы не убегала от родителей. Я бы не занималась искусством. Если мне нужны деньги, я буду делать то, что делают нормальные люди, и работать ради них.
Уничтожение моей витрины ничего не значит. Я начну все сначала. В этой экспозиции был только один важный экспонат: моя картина с балкона. Я люблю эту картину всем сердцем. Мечтательные цвета, красота Северина, запечатленная через призму моих эмоций той ночью.
Эта картина не кажется мне просто картиной. Это как последний остаток того, что было у меня с Сев. Напоминание о том, что могло бы быть между нами.
Но эта картина надежно спрятана в углу художественной студии, в которой я работаю. Я хотела нанести на нее последние штрихи, поэтому оставила ее там сушиться.
Эта картина — сердце моей экспозиции. Пока она у меня есть, я могу перестроить все остальное вокруг нее. Пока она у меня есть, все будет в порядке.
Я верю в это до самого художественного здания. Войдя в самую маленькую из художественных студий, я застаю там Северина. Он вышагивает по комнате и рассеянно смотрит в окно.
Я замираю в дверях и делаю непроизвольный шаг в сторону.
Несмотря на то что я не издала ни звука, Северин поворачивается. Он поднимает руку, когда я отступаю назад.
— Не надо.
Я колеблюсь. Дикое желание убежать пронизывает меня, как это всегда бывает, когда я рядом с ним. Но бегство от него никогда не решало проблем, а только создавало их.
Поэтому я делаю глубокий вдох и захожу в студию, закрывая за собой дверь.
Анаис
