– Так, – говорю я, вслух озвучивая новый план. – Нам нужно достать противоядие для папы. Тогда мы сможем отсюда выбраться.
Джеб смотрит на меня.
– Ты сможешь отсюда выбраться.
– Джеб, пожалуйста.
– Мне незачем возвращаться.
Я хочу крикнуть: «А я?» – но это на него не подействует.
– Ты готов так легко забыть свою маму и Джен? Ты им нужен.
Джеб даже не пытается скрыть, что ему грустно.
– Им будет лучше, если я останусь здесь. Я и так могу о них позаботиться… я буду передавать сведения стражам у ворот и защищать мир людей, находясь в Зазеркалье.
– Значит, ты намерен остаться и вечно выкачивать магию из Червонной Королевы?
Мускул у него на лице вздрагивает.
– По крайней мере, в таком случае у меня будет вечность.
Джеб вытягивает руку, безмолвно намекая, что нам пора на маяк.
Масштаб проблемы ошеломляет меня: папа был абсолютно прав. Я – единственная, кто способен убедить Джеба покинуть это ужасное место. Нужно показать ему, что жизнь стоит того, чтобы провести ее за пределами Гдетотам. Пусть даже люди в чем-то ограничены.
Я переплетаюсь с ним пальцами и притягиваю к себе. Мы оказываемся лицом к лицу. Неровная поверхность колет мои голые колени.
Джеб ввинчивает кулак в песок.
– Что ты делаешь?
– Напоминаю тебе, что я всё еще человек и нуждаюсь в тебе.
Я провожу руками по его бицепсам и по груди. Засохший песок превращается под моими пальцами в блестящие дорожки. Когда я прикасаюсь к Джебу, он задерживает дыхание. Длинные темные ресницы опускаются от этой изысканной пытки.
Я растопыриваю пальцы и кладу открытую ладонь поверх его ожогов. Мышцы Джеба отвечают легкими подрагиваниями. Я мягка, а он силен.
– Джеб…
Он открывает глаза, и наши взгляды встречаются.
– Вот почему мы подходим друг другу. Потому что мы оба ранены, и наши раны невозможно исцелить. Даже магией.
Он продолжает смотреть на меня.
– Я люблю тебя, – шепчу я. – А ты?
Джеб придвигается ближе, упершись костяшками пальцев в землю.
– Люблю и никогда не перестану.
В животе у меня всё скручивается.
– Тогда возвращайся домой.
– А что проку?
Его губы – в нескольких дюймах от моих, и при этих словах я вздрагиваю, как от ожога.
– Ничего и никогда уже не будет, как раньше.
Я вздергиваю подбородок.
– Ты прав. Потому что мы оба выросли и изменились. Потому что теперь мы во всех смыслах понимаем друг друга. Я знаю твои секреты. А ты – мои. Мы можем жить ради настоящего. Не думать о будущем.
Джеб поднимает облепленную песком руку и касается рыжей прядки в моих волосах.
– Ты наивна. Морфей нам не позволит. Он будет постоянно напоминать мне о твоем грядущем волшебном бессмертии, зная, что я никогда не сделаю тебе такой подарок. Зная, что я как человек не смогу предложить ничего равноценного.
Он начинает отодвигаться, но я хватаю его за резинку трусов, прилегающую к мускулистому животу. И слышу, как Джеб хрипло втягивает воздух. Он глядит сначала на мою руку, потом переводит взгляд на лицо.
– Ты ошибаешься. Ты уже предложил мне нечто столь же волшебное, как вечность. Ты хочешь состариться вместе со мной. Это то, чего не может сделать Морфей.
Я глажу кончиками пальцев колючую щетину у него на подбородке.
– Я просто не успела ответить. Да, я согласна выйти за тебя.
На мгновение в глазах Джеба загорается надежда.
– Ты всё еще хочешь этого? – спрашиваю я.
Его пальцы вплетаются в мои волосы – до боли.
– Ты единственная, с кем я мечтаю провести жизнь. С кем мечтаю создать семью. Но ты дала клятву Морфею. Двадцать четыре часа с ним наедине. И он сделает всё возможное, чтобы помешать тебе вернуться в мир людей.
Джеб прижимается ко мне лбом.
– Я готов сражаться за тебя, Эл. До самой смерти. Но я не знаю, как бороться с магией без магии. Не знаю.
Значит, это я – причина, по которой Джеб не хочет отсюда уходить или отказываться от своей силы. С самого начала дело было во мне.
Скорбное выражение его лица словно выворачивает меня наизнанку. На грани сознания возникают слова Морфея, сказанные в тот день, когда я дала клятву: «Я покажу тебе чудеса волшебного мира, а когда ты опьянеешь от красоты и хаоса, который так страстно желаешь постигнуть, я возьму тебя под крыло и заставлю забыть о существовании мира людей. Ты никогда больше не захочешь покинуть Страну Чудес… и меня».
Дело не в том, что Джеб не доверяет мне. Но он знает, что такое бороться с Морфеем. Морфей всегда найдет способ победить. Он самый ловкий манипулятор и самый блистательный стратег из всех, кого я знаю.
Но Морфей нашел достойного противника. Точнее, сам его создал.
– Тебе не придется сражаться, – говорю я, обводя татуировку на запястье у Джеба. – Я могу сделать так, чтобы Морфей оставил нас в покое.
Джеб хмурится:
– Ты шутишь, да?
– Нет, – мой голос звучит решительно и сильно, почти так же, как голос самого Морфея, когда он открыл мне секрет победы: «Легко манипулировать тем, чьи слабости ты знаешь».
Джеб касается моего лица, словно потрясенный серьезностью тона.
