Это было субботнее утро, и она сидела рядом со своей матерью в одном из роскошных педикюрных кресел у Церона, в главном салоне Вашингтона. Они расположились в почетном месте в центре комнаты, откуда открывался великолепный вид на остальную часть салона. Дафна увидела Генриетту Ганноверскую, одну из многочисленных дальних родственниц королевской семьи, с ее прической, похожей на серебряный шлем Медузы Горгоны. И разве не сенатор Ренье вышла из процедурного кабинета с красным и раздраженным после чистки лицом?
Мать Дафны знала Церона много лет назад, когда тот причесывал моделей для журнальных фотосессий и показов на подиуме, хотя в эти дни он вращался в более узких кругах. Его жизнь навсегда изменилась, когда его назначили официальным придворным парикмахером. Это привело к тому, что доход салона увеличился втрое, даже если половина клиентов были просто фанатиками, которые плюхались на свои стулья и заявляли, что, какую стрижку носит Ее Величество, такую надо и им.
Тиффани, ассистент салона, закончила наносить верхнее покрытие на ногти Ребекки.
– Могу ли я предложить вам что-нибудь еще, миледи?
Ребекка невольно приосанилась, услышав титул. Она испытывала неземное счастье, когда ее называли миледи.
– Нет, если у тебя нет для меня новостей, – многозначительно сказала Ребекка.
Церон несколько раз в месяц ходил во дворец, чтобы подправить стрижку королевы или причесать принцесс перед мероприятием. Иногда он брал с собой младших сотрудников салона. И хотя Церон был слишком предан Вашингтонам, чтобы брать взятки, не все его работники отличались высокой моралью. Тиффани потребовалось всего несколько осторожных намеков и слишком щедрых чаевых, чтобы прийти к взаимопониманию с матерью Дафны. Она не раз снабжала Дейтонов подробностями о королевской семье. Мелкими, например, какого цвета платье может быть у королевы на предстоящем приеме, и некоторыми куда более значительными.
Тиффани наклонилась вперед, понизив голос почти до шепота.
– Он был вчера во дворце, чтобы сделать пробную прическу принцессе Беатрис. Вскоре они устраивают официальный бал в честь ее помолвки с Тедди. Вот-вот начнут рассылать приглашения.
Ребекка сверкнула идеально белой улыбкой.
– Спасибо, Тиффани.
Та пошла прочь, ее платиновый хвост подпрыгивал в такт движениям. Тиффани продернула тонкий красный шарф сквозь петли своих потертых черных джинсов. Это была фирменная особенность «Церона»: каждый из стилистов должен был носить черное и белое с небольшим красным пятном. Сам салон был оформлен в той же цветовой гамме – от ваз с яркими красными лилиями до черно-белых фотографий на стенах.
Ребекка бросила на свою дочь любопытный взгляд.
– Тебе нужно пойти на помолвку в качестве девушки Джефферсона.
– Я знаю, мама. – Хотя саму Дафну больше интересовало мероприятие. Она не могла допустить, чтобы все прошло так же, как на прошлой королевской свадьбе – когда тетя Джефферсона Маргарет вышла замуж, а Дафну даже не пригласили.
Ребекка беспокойно хмыкнула. В белоснежной рубашке и джинсах она выглядела так же ошеломительно, как и прежде; светлые волосы были уложены в, казалось бы, небрежную прическу. Но неважно, как хорошо она играла роль, все равно можно было сказать, что Ребекка Дейтон не была рождена для аристократической жизни. Было что-то тяжелое и голодное в ее кошачьем лице.
Дафна посмотрела на свои ногти, покрытые перламутровым лаком. Оттенок назывался «Хорошая и правильная» – настолько точно, что почти иронично. В последний визит в больницу Дафна принесла бутылочку темно-красного «Ва-Ва-Вум» и накрасила им ногти Химари.
Она не рассказывала об этом матери, потому что точно знала, что скажет Ребекка: мол, посещение Химари – пустая трата времени Дафны. Но Дафна не знала, ради Химари ли старается.
– По крайней мере, ты избавилась от этого препятствия. – Ребекка указала на журналы на своих коленях: «Пипл», «Аз Уикли», «Дейли Ньюс». Все они были заполнены фотографиями Нины Гонсалес, выглядящей безвкусно и второсортно рядом с изображениями Дафны. Хотя в те дни, когда Беатрис объявила о помолвке, число статей о Нине резко уменьшилось.
– Хорошая работа, Дафна, – добавила ее мать немного неуклюже. Она явно не привыкла кого-либо хвалить.
Едва вернувшись с новогодней вечеринки в «Контрабандисте», Дафна послала Наташе весточку о Джефферсоне и Нине. Она даже выяснила, в каком общежитии живет соперница, так что Наташа смогла устроить засаду; все, что для этого потребовалось, – немного пообщаться в Интернете и позвонить в школу. Дафна знала, что «Дейли Ньюс» не получится выпустить подобную историю без фотодоказательств.
– Это было не так сложно, – ответила Дафна. – Комментаторы сделали за меня большую часть грязной работы.
