Махнув дежурившему у входа водителю, чтобы заводил мотор, Сарин прыгнул на переднее сиденье и, приказав водителю рулить в управление, принялся судорожно строить планы и версии, нервно барабаня пальцами по стеклу. Поймав на себе удивленный и встревоженный взгляд подчиненного, Сарин очнулся и постарался взять себя в руки. Но едва ему удалось вернуть себе самообладание, как ожил мобильный телефон. Видно, такое уж это было запутанное, нервное дело, что стоило случиться одному происшествию, тут же начинали сыпаться на бедную голову инспектора другие, не менее значительные.
Щелкая по каналам, Василий сам не заметил, как заснул, оно и понятно. Есть нечего, смотреть нечего. В офис он уже позвонил, шухер навел. Жена ушла за едой и куда-то пропала. Ей что, пока все магазины не обойдет, домой не явится. С этой мыслью и заснул. Проснулся оттого, что низкое вечернее солнце, пробившись сквозь листву акации за окном, осветило его лицо, щекоча теплым прощальным лучиком. Василий сладко потянулся на диване. Перевернулся на бок, но заснуть не смог, желудок завел тоскливую голодную песню.
«Ну куда она с едой запропастилась?» – раздраженно подумал Ползунов, вставая со своего ложа. Обойдя маленькую пустую квартиру и на всякий случай заглянув в холодильник, господин Ползунов наконец сообразил взять телефон и позвонить супруге. Телефон не отвечал. Василий выругался и позвонил еще раз. Потом он посмотрел на часы, что-то прикинул и опрометью бросился на кухню, где посреди стола лежал блокнотный листок с номером инспектора Питу.
Пока он тыкал в кнопки, пытался вспомнить по-английски все необходимые слова, чтобы объяснить этому дикарю страшную истину. Жена пропала! По приблизительным подсчетам, ее не было уже часа четыре, не меньше.
Инспектор ответил почти сразу.
– It’s me, Polzunov! – взволнованно прокричал Василий. – My wife is absent. Go to the shop and loosing, – скрипя мозгами от натуги, сообщил горе-полиглот.
Из всего сказанного русским инспектор понял только: Ползунов, me и shop.
Поэтому он попросил господина Ползунова еще раз повторить все, что он сказал, только спокойнее, а еще лучше дать телефон жене.
Сам Василий из сказанного инспектором понял только одно слово «wife». И сделал опрометчивый вывод, что инспектор его, Василия, понял, правда, неясно было, почему камбоджиец так мало обеспокоился ее, то есть wife, отсутствием. Он еще раз напрягся и задал прямой и откровенный вопрос: «When you came here?»
Инспектор медленно и с расстановкой сообщил: «Very late».
Тут нервы Василия сдали, и он со всей прямотой и искренностью объяснил инспектору по-русски, что он думает о нем и его родственниках. А потом еще раз, брызжа слюной от бешенства, по слогам повторил свою первую фразу, из которой следовало, что жены нет, что она ушла в магазин и потерялась. Конечно, Василию хотелось сказать, что она пропала, но такого слова в его словарном запасе не было, и это страшно его огорчало.
Инспектор, который в ответ на свое, в общем-то, вежливое и нейтральное сообщение услышал истерические вопли на чужом, непонятном языке, заподозрил, наконец, что-то неладное и во второй раз слушал сообщение господина Ползунова уже куда более внимательно. То, что он понял, дополненное эмоциональными выбросами обезумевшего иностранца, заставило инспектора Питу немедленно повернуть домой.
– I come back, – постарался он максимально доходчиво выразить свою мысль.
Василий облегченно выдохнул, засовывая в карман свою трубку. Но тут же вытащил ее снова и набрал номер любимой, да нет, что уж там – обожаемой сверх всякой меры супруги.
Да. Хоть он никогда и не говорил ей об этом да и сам не особенно задумывался о таких вещах в каждодневной суете, но жену свою Василий обожал. Хоть он и обвинял ее регулярно во всех своих бедах, сваливал на нее все их общие неудачи, посмеивался над ее женскими слабостями и причудами, но в душе считал ее очень умной, надежной, сильной, волевой, необыкновенной, гениальной, прекрасной и неповторимой. И не было у него на свете человека роднее и дороже. И все это сейчас очень четко высветилось в его голове, придавая ему сил и решимости.
Прежде всего он напился воды, потом проверил зарядку телефона. Переоделся в джинсы и футболку, обулся, засунул в карман кошелек со всей имеющейся у него наличностью, взял куртку и сел на кухне в ожидании инспектора, готовый действовать немедленно.
