- Так и быть, мистер Сандерс, - проговорила я, резко опускаясь за стол и склоняя голову над толстенным фолиантом. - Сегодня, пока не вернётся Акко, можете остаться.
У Джера хватило смекалки не пытаться выбить себе приглашение на следующие ночи.
- Благодарю, - сказал он только и молча опустился напротив.
Следующие несколько часов мы провели в полнейшей тишине, нарушавшейся лишь нашим дыханием и шелестом древних страниц. К трём по полуночи слова уже принимались то и дело прыгать у меня перед глазами, а смысл коварных терминов всё чаще ускользал от понимания. Когда же часы в углу пробили четыре, я вдруг вздрогнула, подняла голову с пахшего пылью и плесенью фолианта и растерянно огляделась вокруг.
Джер встретил мой взор и мягко улыбнулся.
- Думаю, пора заканчивать на сегодня, - сказал он, отодвигая от себя словарь.
- Я прочла совсем мало, - попыталась возразить я, но поняла, что на большее меня всё равно уже не хватит. Подавив зевок, устало выпрямилась и со смущением осознала, что плечи укрывал чужой плащ. - Я давно уснула?
- Минут двадцать назад, - ответил Джер и, поднявшись, сгрёб в кучу все фолианты, предварительно сделав в моём закладку. - Поставлю их вот здесь, в углу, пониже, хорошо? Тут много новых обложек, они превосходно сольются друг с другом.
Место Джер выбрал так, что не придерёшься. Неприметное, на самой нижней полке, там, где обитали толстенные энциклопедии обо всём на свете: чистенькие, первозданные, нетронутые человеческой рукой. Свежие корешки "Сказок народов мира" пришлись там очень кстати, а ставшие лишними тома энциклопедий Джер без колебаний сунул в свой мешок.
- Думаю, вы не будете против, если я позаимствую это на время, - весело улыбнулся он, но потом посерьёзнел, сделал шаг ко мне и добавил тише: - Насчёт завтра, Аманда...
Договорить он не успел: дверь библиотеки тихонько скрипнула, приотворяясь, и впустила внутрь отсветы колеблющейся лампы. С порога раздался тихий голос невидимой пока Аннабель:
- Мэнни?..
Джер дёрнулся было к окну, но понял, что не успеет; тогда он быстрым движением ноги запихнул мешок с энциклопедиями под кресло, а меня сгрёб в охапку и - поцеловал.
Снова.
Всё случилось так быстро, что я едва успела осознать происходившее; на этот раз губы Джера были тёплыми и мягкими, и от него пахло травяным мылом и зубным порошком. Одна его рука крепко сжала мою талию, другая скользнула по волосам. Тёплая, почти горячая. И весь он был неожиданно таким ощутимым, таким непозволительно близким.
Позади раздался смешок, и голос Аннабель произнёс:
- Вот даже как.
Джер резко отстранился от меня, словно только сейчас замечая, что мы были не одни. Теперь, когда его тепло, окружавшее меня, неожиданно исчезло, я осознала, что щёки мои пылали.
- Леди Аннабель, - невозмутимо поприветствовал её Джер и бросил выразительный взгляд на часы. - Вам не спится?
- Похоже, не мне одной, - моя сестра даже бровью не повела в ответ на его сарказм и обернулась ко мне с заговорщической ухмылкой. - Так вот, значит, к чему была вся твоя вчерашняя бравада... мужчину своего спасала?
- Энни... - я закусила губу, стараясь справиться с эмоциями. Больше всего мне сейчас хотелось развернуться и отвесить Джеру крепкую пощёчину, но отступать от навязанного им сценария теперь было непозволительно глупо. - Ты... не говори никому, ладно?
Аннабель фыркнула:
- С каких пор ты меня в предатели записала, сестричка? Разумеется, не скажу.
Словно невзначай она бегло оглядела библиотеку. Свечей на столе горело чуть больше, чем требовалось бы для тайного свидания посреди ночи; однако в остальном зацепиться было не за что. Хвала богам, она не зашла сюда несколькими минутами раньше.
- Что ж, не буду мешать, - беспечно заключила Аннабель и уже с порога добавила: - Вы тут потише. А то не дайте боги, разбудите кого...
Дверь за ней закрылась. Глубоко вдохнув, я мысленно досчитала до пяти. Тихо выдохнула.
- Убирайтесь, - процедила, не оборачиваясь.
- Я всего лишь избавил вас от ненужных подозрений, Аманда, - спокойно заметил Джер. - Пусть лучше Аннабель считает, будто между нами роман, чем...
- Я сказала, убирайтесь. И не смейте появляться здесь завтра.
Джер не ответил. Молчание длилось секунду, другую, затем третью. С каждой следующей моё сердце всё сильнее наполнялось неожиданной досадой: мне хотелось, чтобы он сказал что-нибудь, чтобы я получила повод обернуться, и взглянуть ему в глаза, и высказать ему всё своё негодование, но он не дал мне сделать этого.
Раздались шаги. Едва слышно зашуршали портьеры. Меня обожгло странной обидой пополам с разочарованием, но гордость не позволила обернуться до тех пор, пока всё не стихло. Лишь тогда я оглянулась. На столе по-прежнему горели свечи. Библиотека была пуста.
В каком-то странном смятении чувств я провела пальцами по спинке кресла, к которому Джер прижал меня, когда поцеловал. Закусила губу; показалось, будто вновь ощутила его сегодняшний привкус на языке: ненавязчивый, тёплый и свежий. От этого всё тело пронзило странным ознобом.