- Пытаюсь сообразить, почему, если у вас был с собой кинжал, вы предпочли угрожать Ханнингу порцией моей крови.
Признаюсь, я растерялся немного от такого хода её мыслей. Потом задумался: действительно, почему? Ведь у меня с собой был не только кинжал, но и револьвер...
- Наверное... мне показалось, так будет эффектнее, - выдал наконец, и Аманда чуть изогнула брови.
- Эффектнее, - повторила она, будто пробуя слово на вкус. Кажется, оно ей не понравилось.
- Эффективнее, - я попробовал немного исправить ситуацию. - Думаю, такая перспектива должна была напугать Ханнинга больше.
- А вас?.. - тихо и очень серьёзно спросила Аманда. - Джер, почему моя кровь не пугает вас?
Я неопределенно повёл плечами, но Аманда ждала ответа. Это было важно для неё. Вот только что она хотела услышать?
- Я сознаю опасность, если вы об этом.
- Не уверена, что вполне, - задумчиво отозвалась она, неосознанно проводя пальцами по кромке губ. Я не смог сдержать улыбки, а Аманда, очнувшись, спрятала руку в складках тёмной юбки и нахмурилась: - И не только вы, Джер. Все эти люди из Ордена верят, будто моя кровь обладает некой магией. Они видели вчерашний ритуал своими глазами, но почему-то не боятся, а продолжают боготворить меня. Это ведь безумие...
Я оставил вёсла и подался ближе к девушке, беря её ладони в свои. Пальцы её оказались холодными, и я крепче сжал их, поглаживая, чтобы согреть.
- Мне кажется, вы сами боитесь себя больше, чем те, кто вас окружает, - проговорил я мягко, и Аманда, немного помедлив, ответила:
- Я боюсь причинить боль ещё кому-то. Вам, - добавила она совсем тихо.
- Вы не сделаете этого.
- Нарочно - нет. Но вы не понимаете, что значит сознавать себя источником чужой беды, пусть даже и невольным.
- Я понимаю, - неожиданно серьёзно заверил я. Аманда удивлённо подняла на меня глаза. Я мысленно обругал себя - в который раз сам напоминаю ей о своих промахах! - и поторопился продолжить: - Главное, не сомневайтесь: что бы ни случилось, мы с Акко никогда не оставим вас в опасности.
Она улыбнулась, почему-то с оттенком печали:
- Я знаю.
Повисло молчание. Быть может, Аманда ожидала от меня ещё каких-то слов и разуверений, но я не нашёл, что сказать. Мне не хотелось выяснять, что означала эта грусть в её глазах. Почему-то казалось, что ответ мне не понравится.
Ещё на несколько секунд я позволил себе удержать её руки в своих, потом нехотя отпустил и вновь взялся за вёсла.
Оскар Уайльд
Путь по морю до ближайшего пологого берега отнял у нас не меньше трёх часов, а пешая дорога по недружелюбным каменистым склонам - и того долее. В лодке Аманда замёрзла; в пути - истёрла ноги и порядком проголодалась. Я чувствовал себя немногим лучше, но глядя на неё, такую слабую и в то же время неколебимую, просто не мог позволить себе жаловаться.
- Устали? - спросил, когда мы, преодолев очередной крутой подъём, остановились, чтобы свериться с направлением.
Снег почти перестал, но грозил вот-вот смениться моросящим дождём: небо хмуро нависало над нами, укрывая одеялом сизого тумана горные пики. Солнце исчезло совершенно, и я всерьёз опасался сбиться с пути.
- Устала, - без ложного бахвальства ответила Аманда. - Джер, долго ещё идти?
- Думаю, около часа. Хотите отдохнуть?
- Нет. Если сейчас присяду, потом станет только тяжелей.
Фраза прозвучала отголоском давнего опыта, и я удивлённо взглянул на Аманду, не сразу вспоминая, как она рассказывала мне о своих детских походах с Питером. Вдруг она предстала передо мной: крохотная аккуратная девочка со светлыми кудрями, ещё совсем не оформившаяся, хрупкая, но уже тогда решительно упрямая... Я улыбнулся этому неожиданно яркому образу и протянул Аманде руку:
- В таком случае пойдёмте.
Аманда не колеблясь сжала мою ладонь. Кажется, она уже вновь свыклась с моими прикосновениями и перестала каждый миг вспоминать о непоправимой смертоносности своей крови. А может быть, просто устала настолько, что и вовсе не могла думать ни о чём.
Не имея точных ориентиров, из перестраховки я решил взять немного севернее: в худшем случае мы упрёмся в предместья Виндсхилла, но, по крайней мере, не заблудимся и не останемся ночевать в мёрзлом лесу. Как оказалось, старания мои не прошли даром: спустя ещё полчаса, миновав очередное взгорье, укрытое редким лесом, мы оказались у кромки знакомой просторной долины. Под нашими ногами вздымалась складками пушисто-зелёная лента сплошных хвойных крон, за нею темнела отражавшая мрачное небо река, и, наконец, там, за её ледяными водами, неустанно взбиралась по холмам полосатая змейка рельс.
- Почти пришли, Аманда, - с заметным облегчением выдохнул я.
Она же взглянула на меня весьма тревожно:
- Как мы переберёмся через реку?
- Нам не придётся. Тайник на этом берегу. Вон там изгиб русла - видите? Совсем недалеко осталось.
- Хорошо, - теперь в голосе Аманды тоже послышалось облегчение.