- Конечно, - легко отозвался Джер. - Это мисс Кейтон, моя близкая знакомая. Аманда, это мистер и миссис Сандерс, - он обернулся ко мне и поймал мой взор. Показалось, что глаза его стали чуть темнее обычного. Что это - неловкость?.. волнение?.. Ни одно из этих чувств не вязалось с его беззаботным тоном, и тем не менее я не сомневалась, что прочла на его лице следы обоих.
- Приятно познакомиться с вами, - я одарила хозяев привычной светской улыбкой. - Дж... мистер Сандерс тепло отзывался о вас.
Хозяин хрипло хохотнул:
- Ох, да не стоит, мисс. Скажите уж честно, что он не говорил вам о нас ни слова.
Миссис Сандерс вдруг спешно всплеснула руками.
- Ох, да что же мы здесь стоим! Вы же оба насквозь промокли... Ну-ка, проходите-ка внутрь! Джер! Помоги гостье снять плащ!
Руки Джера легли на мои плечи, и я поспешила расстегнуть застёжки. Слишком будоражило меня даже это его невинное прикосновение; от тепла его рук, казалось, разгонялась в венах кровь. Плащ соскользнул с меня, а показалось, будто я избавилась от каменной ноши: не то набравшая воды ткань настолько потяжелела, не то ласковые пальцы Джера лежали тяжёлым грузом на моих плечах.
- Проходите же, проходите, - женщина суетливо провела нас внутрь и указала на сильно истёртый диван, но Джер качнул головой и вместо этого усадил меня на простую деревянную лавку возле белёной стены. Причину его странного решения я осознала лишь спустя некоторое время, когда ощутила тепло, исходившее от штукатуреных камней. Удивлённая, я обернулась, чтобы потрогать их ладонью. Джер усмехнулся:
- Это печка, Аманда. Никогда их не видели?
- Нет, - я качнула головой, проводя пальцами по тёплой стене. Пришлось подавить в себе желание забраться на лавку с ногами и прижаться к тёплым камням целиком.
- Голодны? - миссис Сандерс заглянула в комнату и тут же, не дожидаясь ответа, исчезла. Уже из-за колыхнувшейся шторки донёсся её голос: - Сейчас разогрею вам пирога с картошкой!
Вслед за этим послышался грохот какой-то посуды и неразборчивое суматошное бормотание. Я сцепила руки на коленях и перевела взор на хозяина дома, восседавшего на диване и открыто, без всякого стеснения изучавшего меня. Он не говорил ни слова, Джер тоже не стремился начать разговор. Молчание становилось неловким, и я попыталась вновь проявить учтивость:
- Спасибо, что приняли нас в столь поздний час, мистер Сандерс.
Он пренебрежительно фыркнул.
- Мы вас не принимали, кажется. Вы сами вошли.
Я не нашла, что ответить на такое. Смущённо бросила взгляд на Джера и осознала, что впервые вижу его по-настоящему краснеющим. Он скосился на меня и изогнул губы в виноватой полуулыбке. А мне вдруг захотелось найти его руку и сжать её, только бы он не думал, что это может как-то повлиять на моё отношение к нему самому.
...Отношение. Но каким вообще оно было? Что я испытывала к нему - любопытство?.. влечение?.. обычную благодарность, которую сама принимала за нечто иное?.. Моего опыта не хватало, чтобы определить, что за чувство пронзило меня сегодня, когда его тяжёлое тело напряжённо вздымалось и опадало поверх моего, укрывая меня, защищая, пока нас бросало через камни и волны властью взбешённой стихии. И этот поцелуй. Нежный. Незабываемый. Заставивший исчезнуть всё в целом мире, кроме меня - и него.
Нестерпимо хотелось вновь оказаться в его объятиях, но я ведь знала, что не могу. Не могу позволить ему большего, не могу связывать себя отношениями, у которых заведомо нет будущего. Отец мой ненавидит Джера, хоть я и не знаю толком, за что; но даже если я осмелею настолько, что не стану считаться с его мнением, что в конечном счёте выйдет из этой моей затеи?.. Порочная связь, откройся она, опозорит меня перед всеми; роман наш вряд ли продлится долго и уж точно не выльется ни во что серьёзное. Джер не похож на человека, который собирается остепениться; к тому же, ему едва хватает средств, чтобы обеспечить себя самого. Содержать ещё и меня, решись я пойти наперекор отцу, он не сможет. Кто-то бы наверняка рассмеялся, услышав мои мысли, сказал бы, что я заглядываю слишком далеко. Я же считаю, что крайне важно уметь различать сказки и реальность. Я знала тех, кто не умели, я наблюдала достаточно опалённых крыльев и безвозвратно разбитых ошибками судеб и сердец. Я не ступлю на ту же тропу, никогда.
Как бы мне этого ни хотелось.
- Пирог! - суетливый голос миссис Сандерс, раздавшийся совсем рядом, заставил меня вздрогнуть. - Свеженький, вкусный, сегодня просто чудо как вышел! Кушайте!
Джер принял у матери тарелку и подал её мне. Наши глаза встретились, пальцы соприкоснулись. Волна дрожи разлилась где-то в глубине моей груди, смешиваясь с недопустимой нежностью и острым чувством вины за собственные прагматизм и высокомерие. Джер оставался рядом, когда это было так нужно, он неизменно приходил на помощь, уже не однажды рискуя собой... а меня заботили его скудные финансы и разница в статусе. Что ж, кажется, он был прав. Цинизма во мне ничуть не меньше, чем в нём самом, а лицемерия - так у него столько и не найдётся.