В этом состоянии одуряющей опустошённости я смотрю, как Император рывком освобождает мою грудь из плена платья. Истёртая ткань расходится, трескуче разрывается до подола, ещё рывок — и подол тоже разделён надвое. Император окидывает меня жадным взглядом и оттягивает из-под широкого алого пояса кромку шаровар. Высвобождённая плоть направлена на меня. Он… он слишком большой, я задыхаюсь, глядя на него и пытаясь представить, как это всё может уместиться внутри меня. Стискиваю колени, но Император уже между них.
Наклоняется к груди, обхватывает торчащий сосок губами и втягивает. Обжигающее прикосновение его плоти к бедру заставляет вздрогнуть. Всё заволакивает туман, я вся сжалась в ожидании. Вновь рука опускается между ног, гладит, раздвигает… сейчас…
Одурев от ужаса, хватаю тяжеленную вазу и врезаю по голове Императора. Вода, цветы и осколки летят на меня, падают вместе с неимоверно тяжёлым телом. Сердце бешено стучит, я задыхаюсь, кричу, вырываюсь. Ору до хрипа уже от ужаса перед содеянным: я треснула Императора по голове. Он меня убьёт!
Он скатывается на пол. Глухой удар. Из звуков — только бешеный стук сердца и музыка. Вся содрогаясь, приподнимаюсь на мокром шёлке: Император лежит неподвижно, лицо в крови.
Я… я убила Императора?
Зажимаю рот ладонью, чтобы не орать. Сердцебиение оглушает.
Бежать!
Пытаюсь встать, ноги не держат, изодранное платье путается, липнет. Через изголовье сваливаюсь с софы, несколько метров ползу на четвереньках. Второй столик. Опираюсь на него, пальцы почти касаются диадемы с драгоценными цветами. Хочется её взять. Дорогая вещь, за такую меня могут вывезти из страны. Хватаю холодный металл.
Тёмный камень в сердце цветочных переплетений вспыхивает серебристым светом, озаряет всю комнату. Отдёрнув руку, я поднимаюсь и мчусь к двери, толкаю.
Коридор пуст и дрожит от застлавших глаза слёз.
Просто бегу. Бегу, бегу…
Голова раскалывается. Перед глазами пляшут круги, пытаюсь понять, кто меня ударил: убийцы давно до меня не добирались. Приподнимаюсь, и цветные круги блекнут. Вижу Мун, ползущую от меня. Её тоже задели? Хочу повернуться и увидеть нападающего, но шею клинит.
Хочу крикнуть: «Стража!» Уже открываю рот, когда в руках Мун вспыхивает холодный свет. Она отшатывается, а свет остаётся — в диадеме прежней династии.
Захлёбываюсь криком: вот принцесса! Мун! Я же так и подумал из-за её жёлтых глаз: королева была загорянкой.
Хлопает дверь. Нахожу силы встать, чтобы защитить себя и принцессу, но в комнате никого. Во рту солоно от крови. Стены пляшут, пол качается. Поднимаюсь, заправляю шаровары под пояс и сажусь на ближайший столик: кругом осколки и цветы. Провожу рукой по мокрому лицу — ладонь и пальцы в крови.
В диадеме медленно тускнеет камень. Смотрю вокруг. На софу. На осколки и цветы.
В гудящей, отупевшей голове скребётся мысль: меня ударила Мун.
Сколько ни смотрю по сторонам — это единственное разумное объяснение тому, что ваза разбилась о мою голову. Но зачем Мун меня ударила? Если не хотела, достаточно было сказать, бить-то зачем? Ох уж эти женщины!
Весёлая музыка раздражающе громка. Раздаётся гул весёлых голосов. Скоро должна начаться проверка диадемы, замаскированная под касание девушками благословляющей статуи Шенай. Но в этом нет необходимости, как и в идиотском балу.
Вытирая рукавом лицо, пошатываясь, иду к дверям. Всё, поиски окончены, осталось поймать драгоценную принцессу и объяснить, как ей повезло. Но меня ведёт, ведёт, и я падаю на колено… о песчаные бесы, я успел забыть, каково это, когда по голове бьют чем-то тяжёлым.
***
«Я убила Императора», — мысль сводит с ума, последствия представить просто невозможно. Чистый ужас. Император знал, кто я, наверное, рассказал и старшему магу, а меня с Императором видели стражники… Я должна предупредить семью. Должна спасти их от расплаты за мою глупость: нам надо бежать из страны.
Забившись в угол коридора, закусив палец, скулю, пытаясь это осознать. Пытаясь найти правильные слова, хотя сейчас куда важнее выбраться из дворца.
Да, надо выбираться, иначе я не успею добраться до семьи раньше стражников.
Оглядываюсь по сторонам: коридор в две стороны, редкие двери. Окна в самых концах. Музыка.
Бал в самом разгаре, есть надежда, что тело обнаружат не скоро.
Справа дверей нет, иду налево и застываю, пронзённая мыслью: «А вдруг Император лишь ранен? Я должна позвать на помощь…»
Делаю два шага назад и вновь останавливаюсь: Император — завоеватель. И хотя я родилась уже в Империи, росла среди людей, помнивших прежнее королевство, воспитывавших меня в ненависти к узурпатору. Вряд ли он оставит удар по своей голове безнаказанным, а пока буду звать на помощь, меня задержат. Нет: бежать, пока не поздно.
