Проглотил замечание «при должном умении». Глядя на потолок, задумываюсь об умениях Сигвальда. Женщины у него уже были, но как там с умениями дела обстоят? Надо же, чтобы всё прошло прекрасно — так взаимные чувства зародятся быстрее. Сигвальд не любит кровь, вряд ли его обрадует, если её потечёт много. А если Мун будет ещё неделю страдать после первой брачной ночи, то это осложнит дело, ведь у меня всего месяц. Хоть в самом деле сам её невинности лишай, чтобы всё точно прошло гладко.
Едва сдерживаю нервный смешок: уже попробовал, и кончилось это моей кровью.
Глаза Мун закрыты, она дышит размеренно. Сонное зелье подействовало. Медленно поднимаюсь с софы. Тихо иду.
Дыхание Мун не изменяется, лишь слегка вздрагивают ресницы. Сквозь ткань видна форма грудей, соски. Почти не дыша отворачиваю одеяло. Обхватываю тонкие щиколотки Мун, немного скользкие от целебной мази. Покраснение на ссадинах прошло. Медленно-медленно выпрямляю её стройные, крепкие ноги.
Вновь по телу растекается огонь, плоть наливается кровью. Подсовываю руку под колени, другую — под плечи Мун в шёлке густых волос, и аккуратно укладываю её в постель рядом с сестрой.
Вновь оглядываю соблазнительные изгибы тела. Я хочу Мун почти невыносимо, но я желал многих женщин, и Фероуз ошибается: я выбрал ей правильного мужа. Желание — не любовь.
Кожа Мун нежная и тёплая, провожу пальцами по скуле, губам, подбородку, шее, в вырез сорочки между грудями, под моей ладонью твердеет сосок, опускаюсь под грудь и чувствую сильное, уверенное биение сердца. Провожу по животу, пальцы путаются в складках тончайшей сорочки, задравшейся, пока стягивал Мун ниже. Она дышит чаще, ресницы подрагивают. Ещё немного, и сонное зелье выпустит её из своих объятий.
Судорожно вздохнув, накрываю Мун одеялом. Качаю головой: я женским вниманием не обделён, не стоит зариться на невесту сына.
Дверь приоткрывается. Сигвальд проскальзывает внутрь, бесшумно приближается, шепчет, глядя мне в глаза:
— Борн с огромной радостью подарил свой дворец принцессе на свадьбу.
Киваю: дом среднего мага у подножья дворцовой скалы, не придётся далеко ходить.
— Надеюсь, не придётся уговаривать её вернуть подарок после свадьбы, а то Борн с ума сойдёт: он только закончил перепланировку, — усмехается Сигвальд. — Если её мать не успеет прибыть, жена Борна хочет понести факел.
Вновь киваю.
— Поставщики уже подвозят продовольствие. Храм украшают. Главные гости извещены. На выкуп я решил потратить восемнадцать мер золота, по мере за год существования Империи, решил, что это будет символично, учитывая происхождение невесты. С казначеем всё обговорено, он ожидает прибытия новых мер из мастерской.
«Романтик — он всегда романтик». Сдержанно киваю, представляя, с каким ужасом казначей принял известие о необходимости расстаться с восемнадцатью мерами золота там, где можно было обойтись одной, причём серебра. Ладно, это свадьба сына, не стоит скупиться и критиковать его в начале самостоятельной жизни.
Но восемнадцать мер золота! Это же надо было додуматься!
— Ты чем-то недоволен? — Сигвальд пристально смотрит на меня.
— Нет-нет, всё в порядке. Это твоя свадьба, проведи её, как считаешь нужным. Я рад, что ты подошёл к делу серьёзно и проявил организаторские способности.
«Наконец-то», — улыбаюсь, проглатывая это уточнение.
Похлопываю Сигвальда по крепкому плечу:
— Ты становишься взрослым. Жена — это большая ответственность. Ты должен завоевать её любовь. И сам её любить.
— Да-да.
— Ты сразу должен строить крепкие отношения, чтобы у тебя был свой оазис в жестоких песках жизни, твоя опора, отдушина на всю жизнь…
Сигвальд недоуменно приподнимает брови. Теперь понимаю, как странно такое напутствие звучит в моих устах, ведь он знает, что со смертью его матери я овдовел шестой раз. Добавляю:
— Если повезёт. Обязательно повезёт: я потерял жён за двоих, так что тебе должно повезти. А теперь стереги своё сокровище. Завтра утром я провожу её в дом Борна и прослежу, чтобы до церемонии она никуда не делась.
— Думаешь, она хочет сбежать? — Сигвальд смотрит на её безмятежное лицо. — Может, нам стоит повременить?
— Не говори глупости. Просто есть некто, кому эта свадьба не по нраву, и я опасаюсь, как бы он не устроил гадость.
— Кто? — Взгляд Сигвальда впивается в меня. — Почему я об этом ничего не знаю?
— Не хотел тебя беспокоить. И просто хочется, чтобы всё скорее наладилось.
Снова хлопаю его по плечу и ухожу прежде, чем начинаются серьёзные расспросы. Сигвальд не унаследовал дара управляться с духами мест, рассказывать ему о Викаре бессмысленно.
Возвращаясь к себе, вновь вспоминаю сражение в старом городе: Викар кидался на меня, точно безумный, и он был сильнее, чем я ожидал, и показал новые фокусы. Лучше я буду слишком осторожен, чем недостаточно: кто знает, не попытается ли тварь помешать свадьбе.
Мимо неподвижных стражников прохожу в золотые покои, останавливаюсь посреди моей спальни, устеленной шкурами.
— Сефид.
