Мне стоило огромного труда уговорить Императора не ругать Сигвальда за небрежное отношение к здоровью. Прежде я должна поговорить с Фридой, понять, насколько у неё с принцем серьёзно.
С неохотой покидаю сильные объятия и иду во дворец, то и дело оглядываясь. А Император — такой большой, вызывающе красивый и притягательный — сидит на скамейке и задумчиво смотрит мне вслед. Белая кошка выходит из кустов и трётся о его ноги. Император слегка касается её макушки, что-то произносит.
Отворачиваюсь. Стискиваю руки. Я будто между двух огней: между постыдным для замужней девушки желанием снова оказаться в объятиях Императора и необходимостью говорить с обесчещенной сестрой.
Что я ей скажу? Как?
Эти вопросы мучают меня весь путь до её комнаты. Во дворце прохладно, но от них мне жарко.
На моё счастье Фрида у себя, иначе не знаю, смогла бы начать этот разговор при Сигвальде или дождаться её ухода.
По домашней привычке Фрида сама вытирает себе волосы. Увидев меня, бледнеет и опускает взгляд. Она никогда не умела скрывать, что виновата.
Фрида садится на кушетку и прячет лицо за полотенцем. Делает вид, что вытирает волосы, но её то и дело сотрясает дрожь. Выглядывающие из-под подола пальцы поджаты.
Сажусь рядом.
Мы молчим. Фрида неистово трёт волосы.
— Ты же боялась близости, — произношу я.
Она вздрагивает всем телом. Застывает. Поникает. Полотенце выскальзывает из её ослабевших рук. Бледные губы едва слышно произносят:
— С тем, кого любишь, не страшно.
Мы снова молчим. Через невыносимо долгий промежуток Фрида поворачивается ко мне. Её глаза полны слёз, губы трясутся, она хватает меня за руку и молит:
— Пожалуйста, не прогоняй меня. Я люблю его, я жить без него не смогу. Я готова быть служанкой, наложницей, ты меня даже не увидишь, только позволь хоть иногда видеть его, быть с ним.
Отодвигаюсь от неё, оглядываю. Зло произношу:
— Как тебе могло в голову придти, что я позволю тебе стать наложницей? А если ты понесёшь, но надоешь Сигвальду, он сможет забрать твоего ребёнка, а тебя выгнать!
Её трясёт сильнее:
— Он так не сделает. — Она обхватывает себя руками, мотает головой, и капли срываются с растрёпанных волос, падают на её и мой подол. — Нет, он так не поступит, он… он…
Она закусывает губу и снова мотает головой. В её глазах — ужас.
— Подожди. — Сжав её плечо, поднимаюсь и решительно направляюсь к себе.
Влетаю в спальню. Сигвальд сидит на постели в одной рубашке. Он не кажется виноватым, лишь с болезненной гримасой растирает закованную в лубок ногу. Не мог потерпеть до тех пор, пока не поправится!
— Ты должен жениться на Фриде.
У Сигвальда округляются глаза. Складываю руки на груди:
— Ты её обесчестил, теперь должен взять в младшие жёны.
Поморгав, Сигвальд осторожно уточняет:
— И ты не против?
— Я против того, чтобы моя сестра спала с чужим ей мужчиной. К тому же сестёр часто берут младшими жёнами.
— Но Фрида тебе не сестра…
Стискиваю зубы до скрипа. «Надеюсь, он не заупрямиться только потому, что Фрида дочь земледельцев». Вкрадчиво поясняю:
— Сестра, пусть и не по крови. И я не позволю её позорить. Вызывай жреца и исправляй то, что натворил. — Киваю на кровать, хотя простыни там уже сменены и крови нет.
— Х-хорошо… — бормочет Сигвальд.
Несколько секунд он мрачен, и в душу закрадывается подозрение, что он просто воспользовался неопытной девушкой и теперь откажется жениться, но Сигвальд неожиданно лучезарно улыбается:
— Спасибо. Я с радостью возьму Фриду младшей женой.
Выдыхаю. Рада, что он лучше, чем я только что о нём подумала. Мягко улыбаюсь ему:
— Пойду её обрадую. Но чтобы больше такого не повторялось, ты можешь взять только одну младшую жену.
— Не повторится, — серьёзно поясняет Сигвальд. — Я не отец, мне двух достаточно.
Сердце пронзает иглой. Пытаюсь выбросить из головы облепивших Императора женщин, но не могу, не могу, и от этого тошно.
***
Я часто сижу на балконе, скрестив руки на перилах и опустив на них подбородок. В такие минуты меня одолевают печальные мысли, это способ побыть с ними наедине, разобраться и победить. Но сегодня я бессилен справиться с тоской.
Смотрю, как сменяются караульные, как переползают по плиткам во дворе тени.
«Наверное, мне тоже надо жениться. Обзавестись женщиной, которая внесёт в мою жизнь разнообразие, которая будет…»
Как-то я уже забыл, что там должны делать в жизни мужчин жёны. Надо жениться на вдове. Вдова должна знать свои обязанности.
Глупые какие-то мысли, сам себе удивляюсь. Поднявшись, потягиваюсь.
Лучше пойти мечом помахать, а то напридумываю какого-нибудь бреда, потом расхлёбывать. Не создан я для созерцательной жизни.
На мгновение хочется пойти в башню, рисовать, но понимаю — там, под прицелом жёлтых нарисованных глаз, снова буду думать о Мун.
Ступаю в тень внутренних комнат.
Двери распахиваются, влетает бледный Фероуз с округлившимися глазами.
«Война?» — думаю я.
— Сигвальд взял младшую жену, эту девчонку Фриду, — выпаливает он.
