– Мне плохо, мам. Очень-очень плохо…
Заглядывает мне в глаза. Пытается прижать к себе, но я не могу. Рыдания душат. Долго копилось и вот пружина, растянувшись до предела, лопнула.
– Ри! Все хорошо, успокойся, дочка, послушай меня! Дело в том… – пытается схватить меня за руку, но я отталкиваю, перебиваю:
– Нет! Мама… Ничего хорошего! Джокер не пришел за мной! Даже не позвонил. Ни разу. За все это время! А я ждала. Понимаешь?! Дни считала и верила. До последней секунды. В НЕГО верила. И сейчас! Я все еще верю! Жду! Глупо, да?!
Я не плачу. Нет. Я рыдаю, оплакиваю свою надежду, которая в эту самую секунду разлетается на мелкие кусочки и ранит, наносит страшные порезы.
Это душа моя рвется на куски и деформируется, обзаводясь уродскими шрамами предательства…
– Мэри! Ты не…
Перебиваю мать, мне нужно выговориться:
– И знаешь, что?! Тогда, летом… я гуляла по поместью, просто чтобы не думать, отвлечься от мыслей и нашла его телефон! Он его выбросил перед тем, как уйти отсюда…
Голос. Чуть хриплый, бархатистый.
Его голос. Бьет в самое сердце. Заставляет подпрыгнуть с места и обернуться. Встретиться взглядом с графитами – темными и полыхающими желанием.
Застываю.
Передо мной стоит Гринвуд. Изменившийся и все же прежний. Нет привычной кожанки и джинсов…
Элегантный мужчина в темном костюме, который облепил мощную фигуру. Волосы уложены в модельную стрижку, больше нет короткого ежика, торчащего во все стороны.
От этого человека веет уверенностью и силой.
Однажды я уже видела эту ипостась Гринвуда.
На празднике в честь юбилея родителей. Ассасин уже показывал, как может выглядеть в костюме, но сейчас – это не просто одежда.
Он словно принадлежит к иному сословию…
– Фил…
Шепотом роняю и на негнущихся ногах иду к своему мужчине. Мне неважно, что на нем надето и как он выглядит. Это все фантики.
Ценно совсем другое. То, что это Фил. Мой сорвиголова и он пришел…
Сдержал слово.
Все-таки вернулся за мной.
Обнимаю его, вцепляюсь пальцами в материю пиджака на спине и принюхиваюсь к терпкому, чуть горьковатому запаху моего хищника.
Чувствую, как сильные руки обвивают меня, вжимают в литое, как сталь, тело, поднимаю голову и упираюсь подбородком в его грудную клетку, смотрю в глаза цвета мокрого асфальта.
Изучаю любимое лицо со шрамом и чувствую, как Гринвуд напрягается с каждой секундой все сильнее.
Просто смотрим друг на друга и молчим. На дне серебристых омутов трепещет нежность, тепло и любовь.
Чувствую его. Как себя. Глаза в глаза. Наш разговор. Беззвучный и такой интимный…
– Ты выйдешь за меня, Маша.
Это даже не вопрос, а утверждение, которое я слышу в твердом голосе.
– Да…
Отвечаю почему-то осипшим голосом.
– Завтра.
– Что завтра?
Не понимаю, о чем он сейчас.
– Свадьба завтра. Лисичка.
Фил Гринвуд
Несколько дней назад
Поместье Кацов встречает меня ранним утром, когда кованные ворота открываются перед моим автомобилем. За рулем сидит водитель, который аккуратно выруливает в сторону особняка, минуя заснеженные дорожки.
Даже снежный буран, который я преодолел на пути сюда, не смог помешать мне в достижении моей цели.
Ничто не смогло.
Последние полгода я выстраивал империю. Пока только фундамент, первые кирпичи, но то строение, которое я продумал и начал сооружать, уже дает первые плоды.
Рука сильнее сжимается на кожаной сумке с кэшем. Кровавый требовал долг в двойном размере.
Я утроил.
С каждым метром чем ближе приближаюсь к дому своей лисички, тем сложнее мне дышится. В грудной клетке надрывно стучит сердце, и хотя я знаю, что Маша сдает последние экзамены и ее не может быть здесь, все равно нервишки пошаливают.
Ее дом носит на себе ее отпечаток. Куда не гляну, везде она мерещится. Вспоминаю, как залип на ней, когда на балконе в развратной сорочке белыми трусами светила, как на лошади скакала и как безумно отдавалась в лесном домике…
Открываю дверь и выхожу на мороз, снег и ветер бьют в лицо, пока поднимаюсь по лестницам. За последние полгода Фил Гринвуд изменился.
Общение с Гором Кирианом дало свои плоды.
Умный мужик, расчетливый, продуманный, держащий свой бизнес мертвой хваткой, вызвал у меня уважение и дал крутой мастер-класс.
У Сокола интересная жизнь. Тропка, по которой он шел, не была ровной. Интересный мужик. Никогда не думал, что могу найти в лице бывшего морпеха друга, но Гор оказался тем редким случаем, когда мне действительно фортануло.
Захожу в дом с парадного входа и на пороге встречаюсь со Змеем. Бывший начальник улыбается будто мы только вчера виделись. Киваю и задаю вопрос:
– Кровавый у себя?
– На месте. Ждут тебя, Джокер.
Иду к кабинету, прохожу к двери, за которой сидит тот, с кем у меня самой главный договор в жизни.
Вхожу без стука, застав Царя, как всегда, сидящим в своем кожаном кресле.
Встречаемся взглядом и я, не сбрасывая скорости, подхожу и бросаю на стол сумку с баблом.
