Когда Лола сбегала из дома, она не собиралась попадать в мир людей. Уж точно не планировала там задерживаться. И совершенно не представляла, что влюбится в одного из них.
Лола не хотела подслушивать.
Оно как-то само получилось.
Засидевшись в библиотеке допоздна за увлекательным чтивом — очередной страшноватой сказкой про мир людей — она не заметила, как задремала.
Небольшой диванчик, на котором она любила сворачиваться клубочком с интересной книгой, находился в самом дальнем углу второго этажа библиотеки.
Трехъярусный павильон для книг был гордостью Янтарного дома, сразу после экономических достижений их нынешнего главы. Роскошные ковры и полки из натурального дерева, расписанные вручную яркими красками колонны и уютные уголки для чтения создавали неповторимую атмосферу для любителей литературы.
Спрятаться на необъятных просторах заставленных бесконечными стеллажами залов было несложно.
Даже когда и цели-то такой не было.
Лола проснулась от громкого разговора. Прямо под ней кто-то ссорился, и спросонья она не сразу узнала мамин голос. Дайнандре никогда не повышала голоса, как и положено воспитанной эльфийке. Что же случилось, отчего она так разволновалась? Лола прислушалась.
— Так будет лучше для нее. Как ты не понимаешь, здесь ей не место! Девочке надо найти мужа, а кто на ней в Златограде женится? Сам знаешь, что о ней говорят.
— Что говорят о моей девочке? — разгневанный густой бас отца она узнала сразу. Хоть Велерад и старался говорить потише, библиотека все-таки, но многолетнюю привычку вещать на большую аудиторию во время совещаний никак не скроешь.
— Она взбалмошная, непостоянная, неусидчивая, до сих пор даже с профессией не определилась, а ей уже восемнадцать минуло прошлой осенью. Завидной гномьей невестой ее точно не назовёшь, зато в эльфийских землях, благодаря родству с моим братом, за нее женихи драться будут.
Отец тяжело вздохнул, наступила тишина.
Это что, он согласен с такой характеристикой, возмутилась мысленно Лола.
— Ты сама ей скажешь. И все объяснишь. — пророкотал наконец Велерад после затянувшейся паузы.
— Конечно. Сегодня же вечером с Лолой поговорю. Не думаю, что послы доберутся сюда раньше послезавтра. — судя по шороху платья, мама подошла к нему ближе. Наверное, обняла. Они вообще часто обнимались. Папина голова при этом утыкалась маме куда-то в область талии, но в глазах обоих читалась такая любовь и нежность, что улыбаться хотелось только от умиления.
— Наша девочка лучше всех, я тоже так думаю, но будем реалистами. — шуршание одежды продолжалось. Дайнандре успокаивающе гладила мужа по голове, заранее жалея рядовых банкиров, с которыми у главы Янтарного Дома чуть позже будет совещание. Велерад будет рвать, метать и зверствовать, срывая на подчиненных дурное настроение. — Здесь ей достойную партию не найти. Пусть съездит в Эльвенаар, посмотрит мир, покажет себя. С королевским домом всякий захочет породниться. Она еще выбирать будет. Тот низкий, этот толстый.
Велерад гулко хмыкнул.
— Толстый эльф? Ну ты загнула, дорогая.
Дайнандре удовлетворенно вздохнула. Опасная тема обсуждена, раздражение снято, окружающие от гнева главы Дома не пострадают.
Теперь осталось убедить непутевую дочурку в привалившем ей счастье. Но, несмотря на общую бедовость и неприспособленность к жизни, Лореалея выросла умненькой. Она поймёт, что так будет лучше.
По крайней мере, так казалось ее матери.
Сама Лореалея Янтарная с этим была категорически не согласна. То есть умненькой она себя считала, даже очень, но вот ехать куда-то ради сомнительного удовольствия найти мужа? Зачем?
«Я им докажу, что прекрасно выйду замуж и тут», подумала Лола, бесшумно спрыгивая с диванчика.
Не то, чтобы она сильно торопилась замуж. Да и принуждать ее никто не собирался.
Дайнандре, как и все матери, обдумывала вопрос сильно заранее. Гномы обычно создавали семью, уже состоявшись как мастера и профессионалы, так что еще лет десять у нее в запасе было.
Лола, правда, так до сих пор и не определилась, кем она хочет стать.
В финансы, по стопам отца, ее не тянуло, как и возиться с ранеными и больными, как мама.
Но уезжать из родного Златограда ей точно не хотелось. У Лолы здесь друзья, знакомые, привычная жизнь. Нет ничего важнее для гнома, чем обыденность и одинаковость повседневности. Стабильность — залог счастья, говаривали они. И Лола была с мудростью древних полностью согласна.
Решено. Она сейчас найдёт Бажена, пусть объяснит ее родителям, что она умница, отличная охотница, и вообще мастер на все руки, и они ее никуда не отправят. А с профессией она скоро определится. Может, в самом деле пойти в охотники? Ей нравится бегать в лесу, ставить ловушки на кроликов, и карабкаться по скалам в поисках горных баранов и козлов.
Снаружи вообще интереснее, чем в подземном городе.
Но ни в какие эльфийские земли она не собирается.
Вот еще.
Ей самой-то мама с папой вряд ли поверят на слово, а вот лучшему секирщику Златограда — наверняка.
Лола натянула мягкие полусапожки, которые небрежно бросила ранее около диванчика. Не влезать же на него с ногами в обуви.
Хлопнула дверь. Родители покинули библиотеку.
