Может, он и прав, но я пошел на эту сделку, чтобы попытаться обмануть смерть, разрушить бессмертие короля и отомстить за отца. Если я стремлюсь победить, то не могу продолжать следовать правилам, которые устанавливает король.
Я не стану умирать и жить по составленному им расписанию.
– Чтобы это сработало, нам понадобится чудо, – бормочет Мика.
Я поворачиваюсь и гляжу на коридор, за углом которого исчезла Селестра.
Вспоминаю, как она вытащила меня из горящей таверны, не заботясь о последствиях.
– Нам не нужно чудо, – говорю я Мике. – Нам нужна ведьма.
– Жаль, что ты больше не сможешь к нему прикоснуться, – произносит Ирения, проводя расческой по моим волосам.
Я растерянно гляжу на ее отражение в зеркале.
– К кому? – недоумеваю я.
– К Ноксу, – отвечает девушка таким тоном, словно это очевидно. – Если закрыть глаза на синяки, мне начинает казаться, что он весьма симпатичный.
– Ты ударилась головой? – возмущенно спрашиваю я. – Откуда взялись такие мысли?
– Я все видела своими глазами. Хорошенько его разглядела.
Я бросаю на подругу недовольный взгляд.
– Знаешь, у него ведь тоже нет груди.
Хотя Ирению это никогда особо не заботило.
Она встречалась не только с женщинами и всегда говорила, что душа важнее тела. Честно говоря, я ей немного завидую. Ирения может выбрать того, кто придется ей по душе. Сможет прикасаться к нему и общаться.
Все то, о чем я могу лишь мечтать.
– Уверена, что у Нокса есть и другие замечательные качества, – воодушевленно продолжает Ирения.
– Как и ужасные.
Подруга смеется.
– Признайся же, Селестра! У него милое личико.
– Как жаль, что его дрянной язык все портит.
Может, Нокс и симпатичный, но его характер дурной.
Я еще никогда не встречала кого-то настолько уверенного в себе. Он насмехается над жизнью и смертью, словно ничто не может его сломить. Нокс продал собственную душу, потому что был уверен, что сможет выжить.
Мне не знакома такая самоуверенность. Я постоянно борюсь с сомнениями и витаю в несбыточных мечтах и мыслях.
Я хочу быть свободной ведьмой и вырваться из-под власти короля.
Я хочу вернуть маму, но в то же время желаю, чтобы она исчезла.
– Почему ты попросила его быть осторожным? – спрашивает Ирения.
Ее улыбка дразнит. Она слишком зациклена на миловидной физиономии Нокса, чтобы догадываться о моих скрытых мотивах на его счет.
Например, тот факт, что мы умрем вместе.
Я до сих пор не понимаю, как я спасу его в этом месяце, если Нокс отчаянно ищет погибель. Как, например, отказ от предложения короля.
О чем он только думал?
Не верится, что моя душа связана с безрассудным солдатом, жаждущим смерти.
– В этом месяце всем нужно быть предельно осторожными, – отвечаю я. – И опасаться мою мать.
Я понижаю голос до шепота.
–
– Селестра! – возмущается Ирения, хотя в ее голосе слышится смех.
Заметив ее выражение лица, я тоже начинаю смеяться. Меня окутывает легкостью, словно с плеч свалился огромный камень.
За нашими спинами кто-то неожиданно прочищает горло.
Мы поворачиваемся и замечаем молодого стражника, который стоит, заложив руки за спину и закусив нижнюю губу.
– Извините, что прерываю, – говорит он. – Король требует вашего присутствия.
– Правда? – Я вздыхаю и тянусь за ночной рубашкой. – Куда мне нужно явиться?
Стражник колеблется.
– В склеп, миледи.
Моя улыбка исчезает так же быстро, как солнечный свет, скрытый нависшим темным облаком.
– Король и леди Теола проводят первые извлечения душ, – говорит стражник. – Они хотят, чтобы вы тоже присутствовали.
Удивительно, но биение моего сердца замедляется.
Почти останавливается.
– Извлечения, – повторяю я.
Возле меня напрягается Ирения.
Впервые в жизни я увижу, каково быть королевской ведьмой на самом деле.
Я спускаюсь по лестнице в одиночестве.
Никто, кроме короля, моей матери и хранителя мертвых, не может войти в склеп.
Сегодня все иначе.
Я задумываюсь обо всех телах, лежащих у подножия лестницы.
Извлечение душ происходит всякий раз, когда накапливается несколько десятков трупов. Люди, которые не пережили свои испытания.
До меня доносится запах гнили и сырости, он застревает в легких и наполняет тело.
Склепы представляют собой полости без окон, построенные под замком, глубоко в недрах Парящей Горы. Каменные стены мокрые, а потолок сотрясается от буйных водопадов снаружи.
Кажется, будто он может в любой момент рухнуть и похоронить меня в этом помещении бок о бок с мертвецами.
– Ты пришла, – произносит король. – Наконец-то.
На нем длинный плащ, расстегнутый на груди, а капюшон скрывает глаза настолько, что половина его лица оказывается окутана тьмой.
Моя мать тоже одета в черное. Теола и Сирит сливаются с тенями.
Я сцепляю руки.
Тела погибших не в гробах.
Они парами лежат на полу, вереница тел уходит в глубь комнаты, за пределы видимости.
Больше дюжины трупов.
