Драгоценности на тронах похожи на клыки чудовищ. Пасть огромного зверя, который хочет сожрать меня с потрохами.
– Ты убил их, – говорит Асден.
Это первые слова, произнесенные им в моем присутствии.
Я хочу сохранить их, запереть в своем сердце, но они настолько ужасны, что у меня трясутся руки.
Карие глаза Асдена полны грусти, и хотя его голос мягкий, я знаю, что ему хочется взреветь от злости.
Он напоминает мне что-то испорченное и сломанное. Рваное платье. Разбитая ваза. Что-то, что было уничтожено и лишено смысла.
– Они невиновны, – продолжает Асден. – Они просто хотели быть свободными.
Его слова полны чувства. В этом разбитом человеке столько силы.
То, как он стоит в великолепном мундире с блестящими медалями и с высоко вскинутой головой, чтобы смотреть королю прямо в глаза.
Это не просто солдат или тренер дворцовой стражи. Это генерал.
Бесстрашный.
Отважный.
Разбитый, но не сломленный.
Я прячусь за маму, крепко вцепившись руками в ткань ее бального платья.
Мне страшно. Не из-за Асдена, а из-за того, насколько сильно может навредить ему король.
Сирит стучит пальцами по трону из черепов.
– Не бывает невиновных, – отвечает он. – Никто и никогда не будет свободен.
Мать напрягается. Она толкает меня дальше за свою спину.
– Сирит, неужели меч действительно того стоит? – спрашивает Асден.
Моя мать судорожно сглатывает, услышав имя короля.
Измена.
Называть короля иначе как королем – предательство.
Уголок рта Сирита приподнимается.
– Это стоит всего, – говорит он. – Даже твоей жизни, мой старый друг.
Асден не моргает и не собирается бежать, хотя наверняка чувствует, что конец близок.
Я хочу крикнуть, чтобы он убирался отсюда. Убежал, не оглядываясь.
Но я не кричу, а Асден не двигается с места.
– Селестра, – зовет король.
Мать перестает дышать. Она напрягается, когда король называет мое имя.
Он протягивает руку.
Я пытаюсь пошевелиться, но мама крепко прижимает меня к своему телу.
– Селестра, – снова зовет король.
Но Сирит не смотрит на меня. Он глядит на Теолу.
Мать сглатывает и отпускает меня.
Король указывает на Асдена. На мгновение я думаю, что, может быть, он узнал, как мы тайно тренировались, и хочет меня наказать. Но лицо короля спокойно.
Это не связано с нашими тренировками и общением. Дело в другом.
Предательство.
– Увидь. Дотронься. Научись, – говорит Сирит.
Несмотря на мольбы матери и блеск в ее глазах, я делаю шаг вперед.
– Это не Фестиваль, – произносит она. – Видение его будущего не свяжет ваши души.
– Мне плевать на его душу, – отвечает король.
