– Ага, это на одного друга больше, чем у тебя, – говорит Селестра.
Я делаю вид, что смеюсь.
Платформа приближается к земле со страшной скоростью.
Мы пролетаем мимо водопада, его голубые воды блестят, как небо в летний день.
Мика выглядывает из-за края платформы и присвистывает.
Внизу виднеется земля.
Еще немного, и мы будем свободны.
Платформа трясется.
Я едва удерживаюсь на ногах, когда она внезапно останавливается в нескольких футах от земли.
Платформа начинает двигаться обратно вверх.
Селестра оборачивается на Парящую Гору.
– Это моя мать, – в ужасе произносит она. – Должно быть, она зовет Ламперес.
– Ты можешь это остановить? – спрашиваю я.
Селестра качает головой.
– Птица движима силой нашей семьи. Он не может бороться с магией, как и я.
Я ругаюсь себе под нос, когда платформа набирает скорость, переправляя нас обратно на гору навстречу королю.
– Распусти волосы. – Я указываю на косу Селестры. – Мы можем использовать их как веревку.
Девушка возмущенно фыркает.
– У нас был план «Г»? – со стоном спрашивает Мика.
Я заглядываю за край платформы и замечаю воду.
– Нужно прыгнуть.
Селестра таращится на меня.
– Здесь сорок футов! Что, если мы разобьемся?
Я пожимаю плечами.
– Мы умрем, если не попробуем.
– Это утешает, – бормочет Мика. – Я так рад, что решил пойти с тобой.
Над головами раздаются раскаты грома, словно само небо теряет терпение из-за нашей неуверенности.
– Нокс прав, – говорит Ирения. – У нас нет выбора.
Девушка сжимает руку Селестры. Юная ведьма проверяет, что подруга не касается ее кожи, и слабо улыбается.
Селестру нельзя трогать.
Ее нельзя утешить, как любого другого человека.
– Поверь мне, – говорю я. – Мы справимся.
В конце концов, мы не должны погибнуть, спрыгнув с горы. Селестра увидела бы это, когда предсказывала мою смерть тогда в спальне.
«
Я игнорирую его.
Селестра сжимает руки в перчатках и поворачивается ко мне. Ее яркие глаза мерцают от страха.
– Ненавижу тебя, – произносит она.
Я хватаю ее за руку.
– Справедливо.
А затем мы прыгаем вниз.
Несколько секунд подряд я парю в невесомости.
Порывы ветра бьют в живот, как кулаки командиров, которые во время тренировки повалили меня на пол и колотили до рвотных позывов.
Ощущение такое, словно меня избивают.
Я слышу журчание воды, мое тело несколько раз переворачивается. Мимо проносятся скалы, облака, небо.
Селестра, волосы которой треплет ветер.
Виднеется земля.
Небольшое озеро, к которому мы несемся с умопомрачительной скоростью.
Я вытягиваю ноги, напрягаясь всем телом.
Внезапно мы останавливаемся.
Примерно в десяти футах от озера, там, где заканчивается водопад, ветер стихает. Это так неожиданно, что желудок буквально переворачивается.
Наши тела парят в воздухе.
– Мы еще не умерли? – спрашивает Селестра, зажмурив глаза.
– К несчастью, нет, – стонет Мика. – Меня сейчас стошнит.
Смуглая кожа друга выглядит серой, и я готов поспорить на что угодно, что выгляжу точно так же. Я сглатываю поднимающуюся к горлу желчь.
Не знаю как, но Селестра удерживает нас в воздухе, используя свою магию.
– Открой глаза, – говорю я. Удивительно, но мой голос тверд и даже не дрожит. – Сосредоточься и медленно опусти нас в воду.
– Верно, – отвечает Селестра. – Медленно.
Она неохотно открывает один глаз, потом другой и сосредоточенно щурится…
Без всякого предупреждения мы резко падаем в озеро.
Я ударяюсь о воду и опускаюсь на дно, как падающая звезда. Холод впивается в тело тысячами иголок. Покалывание превращается в агонию, когда моя рука режется о лезвие отцовского меча.
Открываю рот, чтобы закричать, но вместо этого глотаю озерной воды. На вкус она как грязь, перемешанная с солью.
Я на секунду замираю, предчувствуя приближение боли, и позволяю крови смешаться с озерной водой. Затем я отталкиваюсь от дна и поднимаюсь на поверхность.
Пробиваюсь на воздух и начинаю откашливаться, выплевывая грязную воду.
Мика, Селестра и Ирения всплывают рядом, живые и невредимые. Хотя Мика все еще выглядит болезненно.
Я прочищаю горло.
– Это был глупый план, – ворчит Селестра.
– Но он сработал, не так ли? К счастью, я хорошо плаваю.
– Не похоже.
Из носа девушки стекает струйка крови. Не понимаю, как она могла пораниться.
Селестра спешно вытирает кровь и плывет к берегу.
Мика посылает мне ухмылку.
– А ты и впрямь ее очаровал.
– Заткнись, – бурчу я и плыву к краю озера.
Мокрая одежда кажется невыносимо тяжелой. Она тащит меня ко дну, как и отцовский меч, испачканный кровью.
На берегу стоят всего несколько стражников, и они, кажется, не знают, что им делать, когда мы выбираемся из воды. Они глазеют на наследницу. Мокрые зеленые волосы Селестры спадают до талии, пока она пытается выжать плащ.
Слухи о ее побеге – или похищении, – должно быть, еще не дошли до здешних стражей.
Король не думал, что нам удастся выбраться из замка, поэтому не предупредил их. Стражники пялятся на Селестру, гадая, что им делать: встать на колени и поклониться или сбежать.
