– Я хочу исправить то, что испортила наша семья.
Лицо Эльдары озаряется пониманием. После того, что сделала ее сестра, она лучше, чем кто-либо, знает, как важно загладить свою вину. В наших силах сделать так, чтобы род Сомниатис перестал использоваться во зло.
– Внесу ясность. Мое согласие не означает, что я соглашаюсь быть чьей-то королевой, – быстро уточняю я. – Но я знаю, что нам нужно больше сил, и эти испытания помогут их обрести.
– Действительно, – соглашается Эльдара. – Если ты добьешься успеха, силы позволят тебе стать единым целым с Асклепиной и заслужить право на корону. Что решишь делать потом, зависит только от тебя.
– Если я не погибну.
Эльдара хмуро глядит на меня, словно упрекает, чтобы я даже не шутила о таких вещах.
– Судьба свела тебя со мной, чтобы мы смогли спасти будущее наших земель, – мягко говорит она. – Это часть плана богини.
Эльдара кивает на мою ладонь, на королевскую метку, которую я наконец показала ей сегодня утром.
Я чувствую покалывание.
– Думаете, мои видения и связанная с Ноксом судьба – это послание Асклепины?
Эльдара кивает.
– Она и тебя направляла?
При этих словах Эльдара решительно ставит чашку на стол, ее лицо становится суровым.
– Меня вела не судьба, – говорит она. – А трусость.
Мы знакомы не так давно, но даже я могу сказать, что твердый и неумолимый тон не присущ женщине.
Эльдара мягкая и нежная, но теперь ее голос меняется.
– Моя сестра была не единственной в нашей семье, кто влюбился в воина Полемистеса, – объясняет она. – Когда начались нападения на Тавму, я прибежала сюда, к своей любви. Мы прятались здесь, пока сестра и Сирит истощали ведьм Тавмы и завоевывали острова. Я помогала Полемистесу бороться, как могла. Я создала водовороты вокруг острова, чтобы защитить его. Но когда много лет назад Сирит убил мою любовь, я поняла, что мое время тоже не вечно.
В этот момент до меня доходит, что Эльдаре стыдно не только за свою сестру, но и за то, как она сбежала и бросила свое королевство на верную гибель.
– Какой была Тавма? – спрашиваю я, отчаянно пытаясь узнать больше о месте, откуда когда-то взяла начало моя семья. – Какими были ее жители?
Мать рассказывала лишь о вспышках магии, освещающих небеса, но она никогда не говорила о людях.
Лицо Эльдары смягчается.
– Они были мирными и добрыми, – рассказывает она. – Мы использовали силы, чтобы помогать другим избежать опасности и исцелять раны. Все ведьмы на Тавме использовали магию во благо: разжигали огонь, согревающий земли, помогали взращивать посевы. У нас был договор со многими королевствами за пределами Бескрайнего моря. В том числе городами в ледяных горах, по жилам правителей которых текло золото. Сирены держались подальше от нашего острова и никогда не нападали, потому что тоже обладали магией. Когда король и Изольда прокляли наши воды, они закрыли нас от остального мира и всех его существ. Король забрал всю магию острова себе.
Это шокирует меня.
Я знала лишь о существовании Шести Островов. Когда я представляю другой мир, мое сердце трепещет. Я пытаюсь представить сирен и других волшебных существ.
Что еще скрывает король, чтобы держать в плену все живое?
– Если король так силен, ты уверена, что мы сможем победить его? – спрашиваю я. – Что, если магии, которую подарят мне испытания, недостаточно?
– Ты сильнее, чем думаешь, – непоколебимо отвечает Эльдара. – Ясно как день, что у тебя были видения до Нокса. В каком возрасте ты начала заниматься магией?
– В четырнадцать, – отвечаю я.
Я съеживаюсь от воспоминания дня смерти Асдена, но Эльдара выглядит гордой.
– Видения в столь юном возрасте – редкость, Селестра. Обычно ведьмы не проявляют свои силы по крайней мере до шестнадцати лет. Разве это не доказательство того, насколько ты особенная?
Ее слова не утешают. Эльдара не знает, с каким ужасом я столкнулась. Меньше всего я хочу, чтобы мне напоминали о том дне, когда я потеряла столь многое.
– Впечатляет, – раздается чей-то голос.
Я оборачиваюсь и вижу, как Нокс и Мика входят в беседку Эльдары. Они потные после утренней тренировки.
Сердце подпрыгивает при виде Нокса.
Я не могу не думать о том, как прошлой ночью он целовал мне руку и пытался поцеловать меня. Я страстно этого желала.
Хотела бы я позволить ему осуществить задуманное.
– Что это было за видение? – спрашивает Нокс, отряхивая грязь с рук. – Ты предвидела, что я надеру Мике задницу сегодня утром на тренировке? Потому что это действительно было зрелищно.
Нокс улыбается, а Мика закатывает глаза и смеется так саркастично, как только может.
Я тоже хочу рассмеяться, но меня трясет изнутри. Воспоминание о том дне убивает меня.
– Какие видения король пытался выудить из тебя в четырнадцать лет? – спрашивает Нокс, упираясь мечом в гравий. – Ох, души, этот человек – настоящее чудовище.
Я не отвечаю. Не знаю, с чего начать.
– Селестра? – спрашивает Нокс, действуя мне на нервы.
Он впивается в меня взглядом. Кажется, что молчание красноречиво отвечает на его вопрос.
Я быстро отворачиваюсь, не в силах вынести испытующий взгляд парня.
– Что это было за видение? – не отступает он.
Я не отвечаю.
