Я вижу драгоценный камень и проклинаю удачу, когда замечаю, что самая крупная змея обвилась вокруг него, как лоза.
Я шагаю к драгоценности, и существо обнажает клыки. Змея полосатая, черно-желтая, как линии дня и ночи. Две стороны света. Как добрая магия, которой когда-то владела моя семья, и темная магия, которой мы пользуемся сейчас.
Змея следит за моими движениями.
– Я знаю тебя, – произношу я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Я не моргаю, позволяя нашим взглядам встретиться.
Встаю на колени рядом со змеей, мое сердце колотится от страха от того, что я так близко от такого смертоносного существа.
Я поджимаю губы.
Король превратил мою семью в смертоносных тварей. Я выросла, думая, что зло однозначно. Казалось, как только клятва крови овладеет мной, я стану монстром, неспособным чувствовать или творить добро.
Часть меня боялась, что я никогда не смогу искупить свою вину.
Но я никому не присягала на верность и должна узнать себя лучше.
Я должна научиться доверять своей силе и не нападать на других из-за страха быть отвергнутой. Я не должна бояться вещей, которых я не знаю или не понимаю. Например, людей, которые вздрагивают при виде моих глаз.
Змея наблюдает за мной.
– Я изменю то, что мы сделали, – обещаю я существу. – Я собираюсь все исправить.
Протягиваю руку и беру драгоценный камень.
Язык змеи трепещет, и я немного паникую, когда она начинает шипеть. Вскоре я понимаю, что это скорее призыв, нежели нападение. Оставшиеся змеи ползут к своей королеве, они касаются моих ног. Когда они достигают змеи, охранявшей драгоценность, они сливаются с ней.
Десятки существ, радуга цветов и размеров, превращающихся во что-то новое.
Клубок быстро начинает обретать форму, и через мгновение из сотен змей поднимается женщина.
Ее тело представляет собой смесь кожи и яркой чешуи, которая блестит в темноте пещеры. Зеленые волосы ниспадают до щиколоток, а глаза – такие большие и яркие, словно зеркало моих собственных глаз – отражают мое благоговение.
– Селестра, – произносит она легким, как ветер, голосом.
Голос богини.
Асклепина.
Богиня-покровительница моей семьи стоит передо мной.
Асклепина, первая из ведьм Сомниатис. Богиня змей и бессмертия. Целитель и Защитник.
Она красивее, чем я могла себе представить.
Я склоняю голову, не зная, что еще делать.
Нежная рука поднимает мой подбородок.
– Королевам не нужно склоняться, – говорит она. – Особенно перед прошлым.
Ее голос не похож ни на что, что я когда-либо слышала раньше. Он звучит сладко, как мед, гладко, как шелк, и тепло, как заходящее солнце.
– Это действительно вы, – пораженно шепчу я.
Асклепина кивает, наблюдая за мной глазами, похожими на лесной мох. Чешуйки на ее коже переливаются.
– Благодаря этим испытаниям ты научилась верить в себя и свои силы, – говорит она. – Ты доказала свою мудрость в принятии гармонии. Ты поняла, что иногда врагов можно сделать союзниками, если только мы им это позволим. Настоящий правитель понимает, что мир – это конечная цель любой власти.
– Моя мать рассказывала мне истории о вас, – шепчу я.
– И люди однажды будут рассказывать истории о тебе.
Мое сердце порхает в груди, словно бабочка.
Я так много хочу у нее спросить. Бесконечный поток вопросов, так что я даже не знаю, с чего начать. О клятве на крови или о том, удастся ли моей матери когда-нибудь освободиться от власти короля. О загробной жизни или о том, обрели ли ведьмы Тавмы покой.
О Ноксе.
Я протягиваю ладонь, чтобы показать змеиную метку.
Асклепина смеется, и этот прекрасный звук обволакивает меня целиком.
– Двое детей, способных изменить мир, – произносит она. – Я пометила вас, чтобы вы осознали свою общую судьбу и у нас была возможность исправить серьезную ошибку.
«
Асклепина касается моей щеки теплой ладонью. Ее прикосновение похоже на утреннюю прохладу.
– Я лишь надеюсь, что судьба не оборвется.
Я хмурюсь.
– Что вы имеете в виду?
Она не отвечает, но смотрит вверх, на край ямы.
Я следую за ее взглядом.
В панике я вцепляюсь ногтями в грязь и вылезаю из змеиной ямы. Нокс неподвижно лежит на полу пещеры.
Я бросаюсь в его сторону. Кожа парня сероватого оттенка, с бледных губ слетает едва слышный стон. Я прикасаюсь рукой к его щеке.
– Нокс, – зову я. – Очнись.
Его глаза ненадолго распахиваются.
– Селестра? – спрашивает он, щурясь в темноте пещеры. – Я не могу…
Он замолкает и протягивает мне руку. Я сглатываю, крепко прижимая ее к себе.
Дыхание Нокса сбивается.
Я чувствую, как он становится холодным, его рука начинает дрожать.
Он моргает, выискивая меня глазами, мечется из стороны в сторону.
– Ничего нет, – говорит он. – Селестра, я тебя не вижу.
Я бледнею. Яд начинает действовать, уничтожая зрение и разлагая тело. Мое сердце разбивается.
– Я здесь, – шепчу я, крепче сжимая его руку. – Я здесь.
