Мужчина использовал один из артефактов, создающий кратковременный, но совершенно непроницаемый щит вокруг его тела, вернулся, и жестоко разобрался с атаковавшими его монстрами. Изрубил их плазменным тесаком в лоскуты. Очистив этаж от опасных монстров, он вернулся в зал к Мудрейшим и сдал им большую часть своего опасного оружия. Отдал «Стрелы богов», «Уничтожитель» и «Священный огонь, режущий горы». Названия придумал он сам, по тому действию, что они оказывали на противников и окружающее пространство. Их лучше никому в этом мире не давать в руки.
Немного подумав, он отправился с новой, миниатюрной спутницей на круг телепортации, и переместился в секретную комнату под гильдией магов Ардора. Таких мест, откуда и куда можно было мгновенно отправиться просто встав на круг и выбрав пункт назначения, было около трех десятков на обоих континентах. Обычно сверху выстраивали Храм почитаемому в этих землях богу или святилище Всеблагого, но в Ардоре маги Северного Конклава закрепили это особое место за собой, а новый Храм был построен рядом. Саланис переместился в столицу Ардора в надежде встретиться с Аэледис, но застал в городе, где жила его давняя возлюбленная лишь горы трупов и руины.
Он не знал, где теперь её искать, и гнев за это выплеснул на ненавистных представителей Империи Гот, которые опять перешли ему дорогу. Исследовав заваленный трупами город и его окрестности, Саланис отправил Императору Браме в его главный храм, сомнительного содержания посылку, хвастливое послание и сел под стену гильдии магов, совершенно обессиленный. Он с трудом вернулся в гильдию магов, в кабинет главы, чтобы оставить возлюбленной послание, имеющиеся при нем сокровища, карту и спокойно принять смерть. Видимо то, как энергично он истреблял имперцев, сказалось на быстром ухудшении его самочувствия. Даже очередная порция нейтрализатора больше не давала сил. Его руки трусились при письме, а глаза застилал льющийся рекой пот. В глазах темнело, но он, как мог, состряпал послание и откинулся на спинку, понимая, что едва может дышать.
Однако, существовала огромная вероятность, что его сокровища, карта и послание не попадут в руки главы гильдии магов, даже если он оставит их на её столе. Он подозвал молчаливо наблюдающую за ним спутницу и сказал:
— Я скоро умру.
— Умрете? — переспросила звонким голоском девушка, непонятливо хлопая глазами, — зачем хозяин?
— Зачем? Хороший вопрос. Но я боюсь не этого, а того, что вот эти вещи не попадут в руки одного дорогого мне человека.
— Чуке защищать эти вещи?
— Нет. Будет лучше, если ты найдешь ту, кому я хочу их отдать. И если тебе не сложно, сделай себе какую-нибудь одежду. Ты очень красивая, мне приятно на тебя смотреть, но так ты будешь в большей безопасности. Поняла?
— Да, хозяин, Чука поможет и сделает себе одежду.
— Молодец, Чука. Как справишься, кстати, можешь использовать мой плащ, похлопав по его поверхности, подсказал старик, найди женщину, что самая главная в этом месте и отдай вот это письмо, карту сокровищ и мою сумку. Но никому другому не говори, что это и для кого. Сможешь?
Саланис намеренно не сказал спутнице конкретное имя, так как девушек с именем Аэледис могло быть много. Да любая из женщин, при желании, сможет назваться этим именем и забрать из рук его доверчивой помощницы, предназначавшиеся его возлюбленной дары.
А так, она определит владельца, своим, только одним Мудрецам известным способом. Лучше не говорить лишнего и довериться мудрости совершенных созданий.
— Поняла. Отдать карту, сумку и письмо самой главной женщине в это месте и никому не говорить об этом, — озвучила девушка условия полученного задания.
— Все верно, ты такая умница, Чука, — немеющими губами пробубнил старик.
Из-за её роста и внешности, он невольно воспринимал её, как несмышленого ребенка-дикаря. На время нейтрализованный яд, опять дал о себе знать и стремительно сковывал его тело. Скоро он не сможет дышать. Саланис обреченно прикрыл глаза, и вскоре обмяк и навечно погрузился во тьму небытия. Его, измученное многолетними экспериментами с магией, без поддержки магических кристаллов тело, больше подходило древнему, столетнему старцу. Не должны люди выглядеть так в тридцать лет, поэтому он и не решался столько лет лично встретиться с Аэледис.
Так он разрушил бы свой прекрасный образ её первого возлюбленного, но сейчас это уже не имело значения. Старик, известный во всем мире, как Сал Неуловимый, закончил свой трудный, но яркий жизненный путь, а легко определившая по набору датчиков уход владельца спутница, с неизменно жизнерадостным выражением распустила прямо на нем, его кожаный плащ на определенной формы лоскуты. Она изготовила себе удобную набедренную повязку и ромбовидный Топ с кольцом и креплением на шнурке с узлом на задней стороне шеи. Стильно и соответствует её образу верной спутницы и совершенно неотразимой красавицы класса суперлюкс А+++