Две армии столкнулись лоб в лоб полками копейщиков у западных ворот города. Первые ряд увязли друг в друге, бодаясь копьями и принимая атаки противника в щиты. В какой-то момент в армии Империи образовалась специально созданная брешь, позволяющая магам нанести серию атак стихийными заклинаниями. Эти атаки очень быстро создали ответную брешь в рядах Орфа, в которой, по приказу орфского генерала появились лучники и ливнем стрел положили всех обнаглевших магов на землю. Стратегия, успешно использовавшаяся в захватываемых на границах Империи королевствах, столкнулась с местной стратегической разработкой. Орф до последнего скрывал лучников, использовав их лишь тогда, когда перед армией возникли маги. Один ноль в пользу Орфа.
Это взбесило обычно спокойного и рассудительного мужчину. Уже второй раз за день он теряет, так обожаемых Брамой Готом Пятым магов, демонстрируя тем самым себя, как бездарного полководца.
Более того, в образовавшуюся брешь хлынули отборные рыцари Орфа и оказалось, что воюют они куда лучше и умелей, чем элитные подразделения Империи Гот. Те не привыкли к достойному сопротивлению, так как обычно подавляли всех числом или вовсе отказом от сражения, а тут им попались не обычные крестьяне из неумелого ополчения, а матерые головорезы, орудующие мечом, как продолжением своих рук.
Элитное подразделение орфских рыцарей легко опрокинуло, а затем ударило изнутри во фланги, привыкших воевать в безопасном строю копейщиков. Когда сбоку их никто не прикрывал, они оказались беспомощны и десятками гибли под натиском опытных воинов врага. Мишмах выслал за ворота ещё два полка в подкрепление, но лихо вступившие в рубку рыцари продолжили также быстро и бескомпромиссно сминать и высланных им навстречу врагов. То же случилось и с двумя полками резерва. Когда центральная армия была уже близка к разгрому, две другие, исполнявшие обходной маневр для окружения также успешно принялись истреблять орфское крестьянское ополчение, взятое Герцогом Сыруном с собой лишь для количества и психологического давления на противников.
Сейчас эти неумелые и слабозащищенные живые пугала, словно снопы пшеницы на поле ложились под ноги рубящих наотмашь кривыми ятаганами воинов Империи Гот. После получаса интенсивной рубки итог битвы был все ещё неясен. Орфанская армия потеряла всех «ряженых» из числа крестьян, лучников Виллоу, людей из гарнизонов замков Ригбергов и Морроу. Лейкшоры и Осберги попытались сбежать, и были растерзаны преследующими их войсками выстрелами и ударами в спину.
Империя Гот потеряла почти всех боеспособных магов, пять элитный полков копейщиков в центре и до трети воинов из участвовавших в маневре обхода. Орф сохранил боеспособное ядро своей армии, но его представители довольно сильно устали и сейчас действовали не очень активно, восстанавливая растраченные силы. Расклад сил был, как и раньше один к двум, но если имперцы потратили силы, истребляя фальшивок, Орфанцы уничтожили весь цвет их армии, сохранив свой.
Второй акт битвы произошел спустя получасовой перерыв. Словно двести спартанцев, рыцари Орфа пробились в город, заняли узкий арочный проход и уничтожали всех, кто пытался его атаковать, как калейдоскоп меняя подуставшие первые ряды на свежих бойцов каждые пять минут.
Им также удалось убить оставшихся в городе в палаточном лагере обессиленных магов, что ранее принимали активное участие в магической дуэли с магами Северного Конклава. Вместе с ними был неожиданно захвачен врасплох и штаб генерала Мишмаха, никак не ожидавшего, что его элитные полки у западных ворот будут наголову разбиты куда менее многочисленным противником так быстро.
Выведи орфанцы генерала Мишмаха на западную стену города и прилюдно покажи его казнь, и его армия сдалась бы. В этот момент битва была бы уже выиграна, но генерала решили убить прямо в штабе, без пафоса и переговоров, отрубив никак не ожидавшему такого варварства мужчине голову с плеч, вместо обсуждения условий капитуляции.
Идиот, устроивший эту казнь, просто любил рубить врагам головы и не понимал, какой шанс на быструю победу профукал. Как бы не были хороши в бою орфанские воины, но иногда количество бьет качество.
Если мастер меча не может поднять руку от усталости, его забьет обычной палкой тот, кто впервые взял её в руки. Так и произошло с двумя сотнями рыцарей, столкнувшимися с почти тысячей довольно посредственных противников. Копья и мечи взяли в руки и обычные моряки, для которых сдаться в плен Орфу было неприемлемым исходом похода. Строны дрались, дрались, пока не сравнялись. Но после того, как это произошло, обессилевшие от усталости орфанцы позорно пали от рук не особо умелых, трусоватых остатков наёмников-стражников и кучки выживших моряков, просто потому, что уже не могли защищаться наносить удары в ответ.