«Эй, тише там! У меня всё болит и зудит. Я не в настроении выслушивать претензии»,- подумал я, обращаясь непосредственно к принцессе, хотя, скорее всего, она слышала и все предыдущие мысли.
«Думаете, оно только у вас болит и зудит?» — возмутилась девушка.
«Я чувствую всё то же, что и вы, да только мне закрыть глаза и крепко уснуть, как вам, не по силам. Я всю ночь чувствовала этот нестерпимый зуд и боль, не в силах ничего сделать, а вам они только сейчас, после пробуждения открылись».
«А, тогда извини. Был неправ. Сейчас помоемся, отопьемся и пройдет».
«Столь небрежное отношение к моему телу непростительно!» — продолжала возмущаться принцесса.
«Я уже сказал: 'Извини»
«На что мне ваши извинения? Вы чуть меня трижды не убили за прошлый день! Как вы доверились лживому проходимцу, графу Винсенту, обесчестившему себя связями с лесными дикарями, и использовали полученный от него очень опасный магический амулет?»
«Ну, я же не знал, что это было опасно».
«А как вы могли нырнуть в этот мерзкий ров? Все ночные горшки отправляются туда, а стража просто мочится в него прямо со стен. У вас что, слуг нет? Зачем было так обмарываться, да ещё и рисковать собой? Я не умею плавать!»
«Стоп, дорогая моя. Тут я не согласен. Надо было заполучить этот артефакт, и в этом вопросе я не мог никому довериться. Тем более, что я умею плавать, а ты не сахарная — не растаешь».
«Опять вы говорите загадками. Специально мне зубы заговариваете? У меня нет слов. Вы грубый, невоспитанный, не побоюсь этого слова, глупый „Великий мудрец“. Я очень разочарована».
«Слышь, на себя глянь, калека. Что ты можешь, кроме как плакать? Чем ты занималась всю свою жизнь, кроме как наполняла тряпьем свой безразмерный гардероб!»
«Может и так, но я точно не спускалась в зловонную, сточную канаву, чтобы обворовывать труп, убитого мною же человека, который доверил мне свои тайны и по доброй воле пожелал защитить, укрепить моё шаткое положение на троне, не прося ничего взамен!»
На это мне крыть было нечем. Накладочка с графом Винсентом вышла, но я же не специально. Он сам наполовину виноват, что так вышло. Да на все сто процентов виноват! Не полез бы ко мне — не получил бы. И вообще, то она называет его проходимцем, а тут же представляет прямо святым и спасителем. Противоречие на противоречии. Погоди-ка, она что, меня завиноватить пытается, чтобы я её слушался. Нет, так дело не пойдет. У меня свое мнение на этот счет. Я не просил меня вызывать, а раз вызвала, пусть терпит.
«Вы можете думать что хотите, но я выражу всё, что думаю я. Как вы могли влить в себя какую-то, сомнительного происхождения жидкость из бочонка, принесенного незнакомцем?» — продолжила отчитывать меня принцесса, уже более сдержанным тоном.
«Это было вино! Я не виноват, что ты раньше не пила и теперь тебе так плохо от пары кубков. Надо было хоть немного выпивать иногда, чтобы организм привык».
«О, Всеблагой отец! За что ты послал мне это испытание!» — запричитала принцесса.
«Хватит меня донимать. И без тебя тошно. Давай, до свидания. Я больше не хочу тебя слушать».
«Нет уж, послушайте. Я готова закрыть глаза на ваше хамство, неряшливость, развязность и даже вашу возмутительную нечистоплотность. Но я не готова мириться с тем, как вы уничтожаете мою репутацию, моё доброе имя. Зачем вы расхаживаете вне личных покоев в одном нижнем белье? Вы мстите мне за то, что я потребовала от вас оказать милость слуге? Марсель пусть и оказался подонком, но лучше, если такой подонок находится в услужении, чем затаит обиду на госпожу».
«И чем тебе помог Марсель, когда графы выставили его и всю твою гвардию из замка, а тебя собирались отдать орфской свинье, предварительно лишив языка?»
«Они бы так никогда не поступили! Его Светлость просто хотел вас припугнуть, чтобы вы не своевольничали. Вам же сказали вернуться на место, почему же вы наплевали на слова человека, решавшего вашу судьбу?»
«Потому что я не хочу, чтобы кто-то другой, а тем более такие уроды, как эти упыри, решали за меня, как и где я буду жить».
«Вы слишком узколобы, злы и беспечны. Зачем превратили союзников во врагов? Зачем жестоко убили ваших единственных покровителей? Теперь королевство совершенно точно будет ввергнуто в войну. Моя маленькая жертва, замужество на Его Светлости, графе Сируне Втором могло это остановить. Как я заблуждалась, поверив, что вы позаботитесь о моей стране. Теперь всё кончено. Ганс Ригберг был первой опорой короля. Он бы не позволил надругаться над дочерью своего господина, а вы жестоко убили его. Теперь война между вассалами, а затем захват Ардора соседними Герцогствами неизбежен!»
«А я-то тут причем? Я никого не просил оккупировать твой замок и вести себя по хамски. Они обращались со мной, как с вещью, вот и поплатились за это. Да ты вообще охренела! Скажи спасибо, что я из кожи вон лезу, чтобы сохранить тебе нормальную жизнь. Блин. И это твоя благодарность за всё, что я сделал?» — обиделся я.