Лондонская погода не сильно отличалась от дуврской, разве что дождь лил вовсю. Еще по дороге выяснилось, что Эмильенна не знает точного адреса миссис Стилби. Девушка никогда не была в Лондоне, а сию даму знала лишь как лучшую подругу матери. Однажды, пять лет назад миссис Стилби со своим сыном, пару месяцев гостила в Париже у Лонтиньяков. Но это никак не помогало отыскать их дом в Лондоне. Правда, Эмили в детстве, когда еще жила с родителями, часто видела письма, которые приходили матери от ее любимой подруги из Лондона. Девочке нравились красивые конверты из плотной кремовой бумаги, которые часто лежали в самых различных местах, разбросанные по всему дому мадам де Ноалье, не склонной к поддержанию строгого порядка. Эмильенна помнила, что на этих конвертах значилось «Фаррингтон роуд», но вот номер дома, она, спустя столько лет, не могла воспроизвести в памяти.
Арман нанял закрытый экипаж, пообещав извозчику изрядную переплату, если тот сумеет найти нужный особняк. Ламерти не ошибся в расчете, кэбмен тут же отыскал какого-то родственника, занимающегося извозом более тридцати лет. Родственник, в свою очередь, знал дома многих обитателей богатых районов и подтвердил, что почтенная миссис Стилби действительно проживает на Фаррингтон роуд, назвал номер дома, и в дополнение подробно описал внешний вид особняка.
И вот экипаж тронулся. Молодые люди оказались наедине в тесном пространстве наемной кареты. Если до этого Арман старался не встречаться глазами с Эмильенной, то теперь, напротив, смотрел на нее неотрывно. Этот выразительный взгляд смущал девушку.
– Почему вы на меня так смотрите? – не выдержала она.
– Хочу сохранить в памяти ваш образ, – ответил Арман. – Ведь меньше, чем через полчаса мы расстанемся навсегда.
– Это обязательно? – Эмильенна нервно комкала подол платья.
– Что именно? – не понял Ламерти. – Запоминать ваше лицо?
– Нет – расставаться. Неужели мы должны сказать друг другу «прощай» навеки? Это очень патетично, но глупо и жестоко! – девушка говорила проникновенным взволнованным тоном, стараясь убедить собеседника в своей правоте. – Почему мы не можем остаться друзьями и видеться тогда, когда пожелаем?
– Друзьями? – Арман презрительно усмехнулся. – Избавьте меня от этих глупостей! Если даже вы верите в возможность такой дружбы, то должны бы уже, хорошо изучив меня, понимать, насколько нелепо предлагать подобное мне. Я вовсе не нуждаюсь в дружбе той, которую хотел бы видеть своей женой!
– А я думаю не о вас, а о себе! – вспылила Эмильенна. – Я нуждаюсь в вашей дружбе! Я не хочу терять вас и расставаться навеки!
– Приступ эгоизма? Чуть ли не первый за время нашего общения, – Ламерти удивленно хмыкнул. – Чего вы от меня хотите?
– Я хочу иметь возможность видеть вас, – честно призналась Эмили. – Говорить с вами.
– Нет ничего проще – выходите за меня замуж! – Арман очень странно и пристально смотрел на свою спутницу, словно пытался понять, есть ли в ее неожиданных словах надежда для него. – Став моей женой, вы будете ежедневно видеть меня и сможете говорить со мной сколько душе угодно.
– Это мы уже обсудили, – тихо, но твердо ответила Эмильенна, не решаясь поднять глаза на собеседника.
– Тогда ступайте ко всем чертям со своей дружбой! – грубо ответил Ламерти. – И не вздумайте при прощании завести свою обычную песню,о том как вы мне благодарны!
Девушка молчала. Она отвернулась, но пространство экипажа было слишком тесным, чтобы Арман не заметил, как она украдкой смахивает слезы с глаз. Видя ее искреннее страдание, он несколько смягчился.
– Полноте, – он осторожно обнял ее за плечи. – Поверьте, сомнительная утрата моего общества не стоит ваших слез…
Эмили хотела что-то ответить, но как раз в этот момент кэбмен сообщил, что они прибыли на место. Ламерти отворил дверцу кареты, вышел и протянул руку своей спутнице. Когда ее ладонь оказалась в его руке, молодые люди встретились взглядами и замерли, не отрывая глаз друг от друга. Эмильенна застыла на подножке кареты, а Арман не мог найти в себе сил выпустить ее руку из своей. Из оцепенения их вывел все тот же кэбмен, жаждущий получить обещанную плату, в несколько раз превышающую его обычный гонорар. Это вернуло Ламерти к реальности.
– Ну, что ж, прощайте, – прежде чем отпустить ладонь девушки, он прикоснулся к ней губами. Подняв голову, Арман в последний раз взглянул в голубые глаза своей бывшей невесты. И столько чувства было в этом поцелуе и в этом прощальном взгляде, что Эмильенна почувствовала смятение. Но прежде, чем она смогла вымолвить хоть слово, Ламерти уже вскочил на подножку кэба и велел кучеру трогаться, захлопнул дверцу.
Оставшись одна, Эмильенна почувствовала растерянность. Девушка двинулась было по направлению к дому, но остановилась и, привалившись к отделанному мрамором столбу ограды, решила перевести дух и собраться с мыслями. Сейчас ей предстоит встреча с миссис Стилби, а все мысли заняты только Арманом. Надо перестать о нем думать и сосредоточиться на том, что она скажет, войдя в этот дом.
