Вовсе не обязательно Дику знать, что ее благодетель – беспринципный республиканец, ввязавшийся в революционную авантюру, чтобы грабить людей, к кругу которых прежде принадлежал. Так же явно не сделает ее жениха счастливым знание о том, с какими целями Ламерти забрал ее из тюрьмы и как он повел себя в первый вечер. Даже то обстоятельство, что он отказался от своего первоначального намерения вряд ли будет по достоинству оценено Ричардом. Зачем Дику знать, как Ламерти издевался над ней поначалу или какой ценой вынудил ее согласиться выйти за него. И уж, конечно, она не расскажет о том, как Арман носил ее на руках или обнимал. Все эти лишние детали на суть почти не влияют, зато причинят Стилби сильную боль, а ее выставят в еще более невыгодном свете. Нет уж, пусть видит в сопернике того, кто спас его невесту и доставил к нему целой и невредимой. Дик должен испытывать к Ламерти благодарность, а не ненависть.
– Ты чего-то недоговариваешь, – предположил Ричард, несколько обескураженный столь кратким и сдержанным рассказом.
– Разве мало того, что я провела много недель в обществе мужчины? – на этот раз удивилась Эмили. – Тебя не смущает это обстоятельство? Ты не находишь, что это крайне неприлично?
– Не могу сказать, чтобы это меня радовало, – признал Дик. – Однако сложно было бы предположить, что из страны охваченной революционным мятежом, тебя вытащила какая-нибудь дама с безупречной репутацией или почтенный старик. Надо полагать, этот твой Ламерти молод и хорош собой?
Эмильенна молча кивнула.
– Не сомневаюсь, что он был влюблен в тебя! – Ричард в упор посмотрел на девушку. – Прости, но я не верю, что все эти подвиги совершались исключительно из благородства.
– Ты прав, – признала девушка. – Он любил меня и просил стать его женой. Я отказалась.
Первая часть фразы вызвала у ее жениха естественный приступ ревности, зато вторая принесла явное облегчение.
– Что ж, надо признать, он благородный человек, – это умозаключение Дика заставило Эмили удивленно воззриться на него. – Несмотря на твой отказ, он спас тебя и привез в Лондон. Такой поступок свидетельствует о порядочности и бескорыстии. Надеюсь, ты не сомневаешься, что я на его месте поступил бы точно так же? – поспешно добавил он.
«Ничего подобного, – подумала про себя девушка. – На его месте ты вел бы себя совсем иначе с самого начала». Хорошо, что Стилби именно так воспринимает Ламерти, этого она, в принципе, и добивалась.
– Значит, ты не думаешь обо мне хуже? – осторожно спросила Эмильенна.
– Хуже?! – изумился Дик. – В чем я могу тебя упрекнуть? Ты путешествовала наедине с влюбленным в тебя мужчиной, но это был единственный шанс вырваться из страны, тем более, что он показал себя вполне достойно. Ты была права, говоря, что тебе не в чем упрекнуть себя. Конечно, ты права так же и в том, что не предаешь эту историю всеобщей огласке. Люди любят судить других, был бы повод. Но я удивлен тем, что ты так долго скрывала это от меня. Я уже черт знает что себе надумал за это время, – признался он.
– Что именно? – спросила она.
– Сначала боялся, что ты была влюблена в кого-то там, во Франции. Когда ты сказала об этом Армане, я решил, что ты отвечала ему взаимностью. Но раз ты отказалась выйти за него, то мне не о чем беспокоиться. Разве стала бы ты отказать мужчине, с которым вас связывают подобные обстоятельства, если бы любила его?
Естественно, Эмильенна не стала разубеждать Ричарда и объяснять ему, как все на самом деле сложно. Между тем молодой человек продолжал.
– Как ты могла опасаться, что я стану хуже думать о тебе? Теперь я и вовсе почитаю тебя ангелом, – видя удивленный взгляд девушки, он пояснил. – Надо же! Ты так страдала, боясь моего осуждения, не имея на совести более тяжкого греха, чем вынужденное путешествие в обществе другого мужчины. То обстоятельство, что ты боялась расстроить меня, делает мою любовь к тебе еще более трепетной. А мысль, что ты боялась меня потерять, наполняет мою душу незаслуженной гордостью. Теперь я все понимаю! Понимаю, почему ты не спешила обнадежить меня после моего признания. И все же мне немного грустно, что ты была столь невысокого мнения обо мне и силе моей любви, если думала, что я могу отказаться от тебя, узнав эту страшную тайну.
Дик радовался, что все разъяснилось, а Эмильенна молчала. Она, отчасти, чувствовала себя обманщицей, умолчав о том, что любовь Армана не осталась безответной. С другой стороны, девушка не находила в себе сил разочаровать жениха, разрушив полностью удовлетворяющую его версию ее похождений. В конце концов, он действительно любит ее настолько сильно, что не только не осуждает за сомнительные приключения в обществе другого, но даже испытывает благодарность к сопернику. Это значит одно – Дик заслуживает того, чтобы она всю жизнь посвятила его счастью. И дай Бог, чтобы со временем ее притворство смогло перерасти в истинную любовь.
