– Бросьте! Благородства в этом нет ни на грош. Я даже не стану врать, что делал это ради вас, хотя сейчас такая ложь могла бы пойти мне на пользу. Подобные махинации с недвижимостью я проворачивал с одной лишь целью – иметь собственность, до которой мои недоброжелатели не доберутся в обстоятельствах, подобных нынешним.
– И все равно я вам очень благодарна! – Эмильенна даже встала с кровати, но теперь она смотрелась довольно неуместно, возвышаясь над молодым человеком, сидящим на полу.
– Я так часто слышу от вас слова благодарности, – Арман тоже поднялся и подошел к девушке. – Но это не более, чем слова. Вы постоянно мне за что-то благодарны, но при этом неизменно холодны со мной, и либо осыпаете упреками, либо мучаете презрительным молчанием. Странный, право, способ выражать признательность.
– Вы несправедливы ко мне! – вскинулась Эмили. – Я искренне признательна вам за все доброе, что вы сделали для меня или тех, кто мне дорог. Но неужели я должна вас благодарить за то, что вы, игнорируя мое мнение, распоряжаетесь моей жизнью? За то, что я второй месяц живу в вашей власти, за то, что моя репутация безнадежно загублена?
– Вы переживаете о своей репутации? – Арман как-то странно посмотрел на нее. – Меня она тоже беспокоит в последнее время. Вы одна, путешествуете в обществе мужчины, который не является вашим мужем или родственником, проводите с ним ночи наедине…
– Ну, хватит уже! – вспылила девушка.
– Думаю, пора положить конец этому двусмысленному положению, – продолжал Ламерти, не обращая внимания на досаду Эмили.
– И как же вы собираетесь это сделать? – голос девушки так и сочился злым ехидством. – Женитесь на мне?
– Именно так я и намерен поступить, – Арман неожиданно пал на одно колено, завладел руками Эмили, и исполненным преувеличенного пафоса голосом произнес. – Эмильенна де Ноалье, я молю вас оказать мне величайшую честь и составить счастье всей моей жизни. Будьте моей женой!
Эмили стояла, опешив, не с силах вымолвить ни слова. Конечно, после того, как Ламерти признался ей в любви, девушку трудно было удивить, однако предложение руки и сердца привело ее в совершенное замешательство.
– Вы молчите? – Арман оставался коленопреклоненным и не выпускал ее рук из своих. – Значит ли это, что я могу надеяться? – поза и тон Ламерти былы исполнены торжественности, однако, по насмешливому блеску в глазах и слегка приподнятым уголкам рта можно было догадаться, что все происходящее для него – лишь игра и способ позабавиться.
Это привело девушку в чувство.
– Помнится, вы обещали никогда не жениться на мне.
– Неправда, – молодой человек наконец встал. – Я, напротив, утверждал, что вы обладаете некоторыми качествами, которые я бы хотел видеть в своей избраннице.
– Да, но при этом, вы заявили, что я также обладаю качествами совершенно неуместными для той, кто претендует на высокое звание мадам де Ламерти, – Эмильенна явно издевалась. – Разве эти черты больше мне не присущи? Было бы обидно, перестань вы считать меня умной, независимой и дерзкой.
– Пожалуй, со времени нашего знакомства я изменил свое мнение, и теперь нахожу вас привлекательной во всех проявлениях. И потом, это было до того, как я понял, что люблю вас. Так вы выйдете за меня?
– Нет! – девушка скрестила руки на груди и приготовилась к словесной битве.
– Позвольте спросить почему? – теперь вместо насмешки в голубых глазах Армана промелькнул знакомый дьявольский огонек.
– Потому что я не намерена выходить замуж ради спасения репутации.
– А как же многократно упоминаемая благодарность? – Ламерти сделал шаг вперед, Эмильенна невольно отступила. – Самое время доказать ее на деле.
– Из благодарности я также не выйду замуж! – отрезала Эмили. – Только по любви!
– Ну так выходите по любви! Я же люблю вас!
– Любовь должна быть взаимной, – девушка хоть и опасалась очередного приступа гнева со стороны Ламерти, твердо стояла на своем.
– Тогда сделайте над собой усилие и попробуйте полюбить меня, – Арман злился и не скрывал этого.
– Я не выйду за вас!
– Выйдете!
– Вы не можете меня заставить! Для брака нужно добровольное согласие. А его вы не получите!
– Получу! – Ламерти схватил девушку за плечи. – Или вы становитесь моей женой и я отвожу вас в Англию, или завтра же, на рассвете, мы расстаемся и каждый идет своим путем. Выбирайтесь тогда, как знаете, без моей защиты, и моих денег.
– Вы вот так бросите меня?! – Эмили была не столько напугана угрозой, сколько поражена тем, что он сможет поступить по отношению к ней подобным образом. Каким бы ни был Арман де Ламерти, девушка слишком привыкла к тому, что он ее постоянно спасает, защищает, заботится о ней. – И ради этого стоило похищать меня из монастыря? – с горечью вопросила она.
– Я забрал вас оттуда потому, что люблю и хочу видеть своей женой. Кстати, если желаете, можете вернуться в столь любезный вашему сердцу монастырь, а то, если честно, меня уже изрядно утомили упреки по поводу того, что я лишил вас счастья быть монашкой.
