Дом сердобольной крестьянки оказался недалеко. Он был похож на ее наряд. Вроде как дороже и красивее, чем у других, но в то же время, старее и грязнее. Впрочем, теперь Эмили было уже трудно удивить или шокировать неопрятностью или бедностью жилья. В конце концов, она провела месяц в тюрьме. Хотя и не решилась бы с уверенностью утверждать, где хуже – там или в дешевых деревенских гостиницах.
Женщина, представившаяся, несмотря на отсутствие мужа, как мадам Кассель, предложила девушке еды – рыбную похлебку, кусок окорока и порядком зачерствевшие пирожки с яблоками. Эмильенна только при виде этого более чем скромного угощения, поняла, насколько она проголодалась. Девушка прямо набросилась на еду, не задумываясь о впечатлении, которое производит на хозяйку.
Покончив с трапезой, Эмили спросила мадам Кассель не укажет ли та ей дорогу к монастырю Святой Фелиции. Крестьянка ответила как-то неопределенно. Вскорости хозяйка объявила, что ей нужно отойти, а гостье предложила отдохнуть, ежели возникнет такое желание. В качестве постели была предложена лавка, забросанная какими-то протертыми и сальными покрывалами. Эмильенна не настолько хотела спать, чтобы прельстится подобным ложем, поэтому, оставшись одна, по-прежнему сидела за столом. Девушке было тоскливо, одиноко и скучно. Чтобы хоть как-то развеяться, она стала воображать, как примут ее в обители, что скажет мать Луция, сестра Агата, как сестра Беата встретит ее у монастырских ворот.
За этими мыслями девушка не заметила, что за окнами сгустились осенние сумерки, а в доме стало темно. Хозяйка все не возвращалась, где свечи Эмили понятия не имела, а даже если бы знала, не решилась бы взять без разрешения. Наконец у порога раздались шаги, слишком тяжелые для такой худощавой женщины, и дверь отворилась. В полумраке девушка не сразу поняла, что на пороге стоит вовсе не хозяйка, а мужчина. Нежданный гость шагнул в дом, распространяя запах спиртного и немытого тела. Он был крупным, с огромными ручищами и грубыми чертами лица.
– Надо же! – незнакомец осклабился, увидев молоденькую девушку. – А где ж мамаша Кассель? Ты, крошка, поди, из ее племянниц?
– Да, – Эмили решила отвечать предельно неопределенно. Возможно, лучше если этот мужлан примет ее за хозяйкину родственницу, но прямо заявлять об этом она не станет. Ее «да» могло относится к чему угодно. – Мадам Кассель нет дома. Я могу ей передать, что вы заходили.
– Да, я и сам ее тут подождать могу, – мужчина прошел в дом, не снимая башмаков и плюхнулся на лавку. – Тем более в такой-то компании. Как тебя звать, пташка? Раньше у мамаши Кассель таких красоток не бывало.
Эмили жутко испугалась, меньше всего ей хотелось остаться один на один с этим ужасным человеком, да еще и в полутемной комнате. Девушка мучительно размышляла, что ответить на его вопрос и стоит ли вообще отвечать, как на ее счастье за дверью снова раздались шаги, и на этот раз вошла хозяйка.
– Матье, – сразу признала она гостя. – Ты что-то рановато сегодня.
– А по мне, так как раз вовремя зашел, – мужлан снова осклабился, кивая в сторону Эмильенны, которая сидела ни жива ни мертва.
– Пойдем-ка, выйдем, потолковать нужно, – деловым тоном велела мамаша Кассель. Матье встал и пошел за ней.
После этого они довольно долго обсуждали что-то на пороге, разговаривая, впрочем, слишком тихо, чтобы Эмильенна могла что-то разобрать, кроме отдельных слов. Судя по интонациям, мужчина и женщина спорили, и никак не могли сговориться. Где-то через четверть часа, дверь наконец открылась и хозяйка вошла, к огромной досаде Эмили, в сопровождении давешнего посетителя.
– Ну вот, миленькая, – слащаво начала она, обращаясь к девушке. – Ты не поверишь, как чудно все уладилось! Ты ведь собиралась в монастырь Святой Фелиции? Видно, твоя святая о тебе позаботиться решила. Это Матье, он как раз в ту сторону едет по делам. Он тебя до самых ворот монастыря довезет и монашкам сдаст с рук на руки, в полной сохранности. Только тебе, ласточка, прямо сейчас в путь собираться надо, Матье всегда в ночь выезжает – дорога быстрее.
– Благодарю вас обоих, – голос Эмили прерывался от испуга, и она с трудом подбирала слова, чтобы не обидеть отказом хозяйку и не разозлить Матье. О том чтобы согласится не могло быть и речи. – Но я предпочту добираться сама, и днем. Я слишком устала, чтобы путешествовать на ночь глядя.
– А это ничего, миленькая, – ворковала мамаша Кассель, подходя к девушке. – Бояться тебе нечего. Матье, он вон какой сильный. С ним что днем, что ночью дорога безопасна. А что устала, тоже не беда. Вы ж не пешком пойдете, он тебя на своей повозке довезет, и поспать даже можешь дорогой.
После этих слов женщина довольно бесцеремонно вцепилась Эмили в локоть и подняв со стула, практически потащила к Матье, который все это время стоял молча, но довольно ухмыляясь.
– Я никуда не пойду! – девушка наконец вырвалась из цепких пальцев мамаши Кассель. – Либо я остаюсь у вас до утра, либо вы не получите плату, о которой мы условились.
