Тремя стремительными скачками дорогу пересек заяц. Он выскочил из гривастых зарослей ковыля, росшего по обочине, суматошно прыгнул вперед, едва не угодив под копыта Нейтрино, потом, словно опомнившись, стремительно прянул влево и шарахнулся в кусты по другую сторону дороги. Я восхищенно подпрыгнула в седле и едва не навернулась с лошади, стараясь проследить, куда понесся косой, и с трудом удерживаясь от желания заулюлюкать ему вслед. Но на моих спутников это происшествие не произвело ровным счетом никакого впечатления — ну заяц и заяц, подумаешь! С гораздо большим удовольствием они взялись обсасывать неосмотрительно поднятую мною острую тему:
— Но как же так?! Ведь любая девушка только и мечтает, что выйти замуж! — потрясенно выдал светловолосый рыцарь, глядя на меня так, будто я только что призналась в нежных чувствах к самому дьяволу.
— Ариан, милый мой, ты еще не убедился, что я не любая и здорово отличаюсь от ваших бедных зашуганных девиц, которые не смеют и глаза поднять на мужчин?! — Я удивленно посмотрела на рыцаря и встретилась с таким же недоуменным взглядом. Ой-ой, как мне не хочется в этом Вириалане оставаться! Я со вздохом тряхнула головой и постаралась перевести разговор на менее драматичную и животрепещущую тему: — И все-таки? Как мне вернуться в свой мир?
— Ты бы сначала разобралась с иллиатадом, а потом уже строила планы на дальнейшую жизнь! — душевно посоветовал мне эльф, ехидно сощурив изумрудно-зеленые глаза.
И то правда, еще неизвестно, будет ли она, эта дальнейшая жизнь.
— Скушайте, принцесса, фрукты полезны для здоровья. — Ариан, явно решив поставить точку в деликатном разговоре, порылся в седельной сумке и протянул мне огромный пушистый персик, размерами вполне способный посоперничать с крупным грейпфрутом.
— Спасибо, — невольно дрогнувшим голосом отозвалась я, принимая подношение.
Персик пах зноем, жарким солнцем, ярко-голубым небом и летним счастьем. Я намотала поводья на запястье и, держа фрукт в сложенных чашечкой ладонях, поднесла его к лицу, с наслаждением вдыхая знакомые и любимые запахи. Как приятно, когда о тебе заботятся… Эло, глядя на мои манипуляции, ухмыльнулся и с явным негодованием дернул ушами. Ну а ему-то что не нравится? Тоже персик хочется? Сам пусть покупает, не маленький…
К вечеру мы добрались до какого-то довольно крупного селения. Парни, переглянувшись, сваляли сомнительную честь решения проблемы о ночлеге на мои хрупкие плечи. Я оказалась в тупике. С одной стороны, очень хотелось спать под крышей, в кровати, а не на земле, соседствуя с комарами, муравьями и прочими тварями, чье милое общество лично мне не доставляло приятных ощущений. Но с другой — а вдруг в поселении на нас кто-нибудь нападет?! Впрочем, если так уж припрет, то напасть могут ин лесу. А на миру, как говорится, и смерть красна, чуть что, есть надежда, что поселяне помогут отбиться. Последнее соображение решило дело, и я величествено указала на высокий забор из толстых неошкуренных бревен, опоясывающий деревню, и объявила, что желаю провести ночь именно в этом милом населенном пункте. Ариан покачал головой, Эло дернул ушами, но спорить они не стали и послушно направили лошадей к солидных размеров воротам. Назначение забора лично мне было неясно — ну какой смысл воздвигать подобную преграду, если ворота стоят нараспашку, но рядом с ними не видно никого, хоть отдаленно напоминающего стражника или солдата?!
— А как называется сие славное поселение? — поинтересовалась я, борясь с сильнейшим желанием выдернуть ноги из стремян и прижать колени к груди.
Как выяснилось, кое-какая охрана у ворот все же была. За нашим триумвиратом с жутким брехом и подмываниями понеслась огромная стая облезлых кабыздохов всех цветов и размеров, объединенных единственным и очень горячим желанием — цапнуть проезжающих за ноги. К счастью для нас и к визгливому возмущению песьей стаи, стремена находились достаточно высоко, и наша троица лишь нервно оглядывалась на особенно ретивых кобелей, упорствовавших в своем неразумном желании попробовать на вкус наши сапоги и настойчиво пытавшихся допрыгнуть до ног. Шэр, сидящий в корзине, взирал на воющих и заходящихся лаем соплеменников с десятифунтовым презрением, как герцог на обступивших его карету оборванных и грязных попрошаек.
— Малый Привоз! — торжественно провозгласил мой рыцарь, простирая руку к какому-то явно культовому строению, словно прося местных богов защитить нас от разъяренной песьей своры, упорно крутящейся под копытами лошадей.
Я сначала подумала, что он издевается. Потом, сопоставив одно с другим, вздохнула. Наверное, все правильно и вполне нормально — ведь если есть Большой Привоз, значит, по логике должен быть и Малый. Это только в моем мире обожают сыпать всякими названиями вроде Верхние Ямки при полном отсутствии Нижних…
