Три часа ночи. Комнату заливало мертвенное лунное сияние. Со сна померещилось, что у кровати клубится туман. Привидится же!
Голова была словно налита свинцом. Я упал обратно на подушку и, повернувшись на другой бок… увидел себя в серой пустоте. Мой кузен говорит в таких случаях «оказался на полпути в никуда». Густой слоистый туман стелился по земле, ноги по колено утопали в нем.
«Куда здесь двигаться? И нужно ли идти куда-то?»
Я чувствовал на себе чей-то взгляд. Топтался на месте и озирался, лихорадочно соображая, как бы проснуться, чтобы избавиться от полной скрытой угрозы неизвестности.
Вдруг призрачная завеса, окружившая меня, начала таять. Я оказался посреди пустой комнаты, в разбитые стекла задувал студеный ветер. Я подошел к окну, разглядывая запущенный осенний сад. Странный сон. Меня не оставляло дурацкое чувство, что я и не сплю вовсе.
Это продолжалось долго.
«Где я?»
— Узнаешь? Здесь ты предал меня когда-то, помнишь? — прозвучал вдруг глубокий женский голос. Незнакомый. — В этом месте я бросила в самодовольное лицо Винсента проклятье. Все, кто принял титул герцога Винсентского, прокляты. И ты это знаешь!
Я резко обернулся и отступил на шаг, упершись спиной в стену. Прямо передо мной стояла Тера. В темной накидке с капюшоном. Гуляющий по комнате ветер, шевелил ее русые волосы. Русые? Да нет, это вовсе не Тера Эдденби! Нос у дамы подлиннее и с горбинкой. Губы тоньше, а уголки рта уныло опущены. Но сходство необычайное.
— Налюбовался, Винсент? Приготовься к смерти!
— Кто вы такая⁈
— Все вы спрашиваете одно и то же. Гордые, непримиримые. А нужно вымаливать прощение если не для себя, то хотя бы для наших потомков.
— Для наших потомков? — ошеломленно повторил я.
— Именно. Твоих и моих. Каждая дочь рода Эрины приходит в этот мир, чтобы я могла забрать сердце Винсента — такова сила слова истинной ведьмы! — Ведьма надтреснуто рассмеялась и шагнула ко мне. — Настал твой час, герцог Винсент!
Она взмахнула рукой, очевидно, посылая какое-то заклятье. Я хотел поднять щиты, но не смог даже призвать магию.
Острые, как клинки, ногти глубоко вонзились в мою обнаженную грудь. Боль была чудовищной, но она неожиданно придала мне сил. Я схватил ведьмину руку и вывернул ее так, что хрустнула кость. Я отшатнулся. Из трех рваных ран струилась кровь, свет померк…
Хеллиг-холл, Пенто
Предрассветная тьма окутала город. Старинный особняк спал посреди ухоженного парка. Корд дей’Хеллиг поднял воротник плаща, чтобы защититься от хлестких порывов восточного ветра, и снова нетерпеливо застучал во входную дверь герцогского особняка.
— Да просыпайтесь вы, сонные мухи! Тхар побери вас всех!
Но за дверью стояла мертвая тишина, и это злило блондина. Не для того он гнал сюда на предельной скорости. Ему с трудом удалось разбудить привратника на воротах, чтобы пропустил его каррус, а теперь еще здесь ждать!
Новые удары (на этот раз сапогом) принесли плоды. С той стороны послышалось шарканье, старческая одышка и, наконец, дверь приоткрылась, но ровно настолько, чтобы в щелку пролез ночной колпак и нос дворецкого.
— Открывай, дружище Лавджой, — поворчал Корд, немного смягчившись.
Дверь закрылась, а затем распахнулась настежь и кругленький дворецкий в шлафроке, поклонился гостю.
— Эйс дей’Хеллиг, извините, что вам пришлось ожидать. Я сейчас же подниму слуг, чтобы затопили камин в вашей комнате.
— Не стоит, Лавджой. Идите спать, я прибыл к кузену по делу.
Старик удивленно моргал вслед ночному гостю, который промчался мимо него к лестнице.
— Но его светлость еще отдыхает.
— Ничего, сейчас я это исправлю!
Дворецкий фыркнул недовольно, про себя ругая хозяев за несоблюдение освещенного веками порядка, который заведен во всех приличных домах. Что за молодежь пошла? Бродят по ночам, а днем спят. Его светлость почти не бывает в столице и не участвует в жизни аристократии. А ведь этот особняк видывал великолепные приемы с обедом на триста персон! Ее величество королева Иоланта не раз посещала здешние балы. Жаль, что все герцоги Винсенты так мало живут. Старик проверил запоры на входной двери и, охая, скрылся на половине слуг.
А Корд взбежал по лестнице, направляясь в жилое крыло. Едва он свернул в короткий коридор, ведущий в хозяйскую спальню, остановился на полушаге. Из-под двери, клубясь, выползали космы тумана.
Хеллиг-холл, Пенто
— Что за тхар, здесь творится?
Лорд-инквизитор немедленно активировал защитную сферу вокруг себя и двинулся вперед. Рывком распахнул дверь. Под потолок взмыл светящийся шар, залив спальню ровным белым светом. Сомнений не было: у кровати клубилась толстая пелена серого тумана из-за Грани.
Корд быстро перевел взгляд на спящего и выругался, увидев глубокие кровавые раны на груди кузена. Краем глаза зацепил скользнувшую серую тень, но не успел ее обездвижить. Атакующее заклинание алыми искрами рассыпалось о стену, отчего на шелке обоев осталось уродливое выжженое пятно. Туман мгновенно рассеялся — яркое свидетельство того, что нечисть покинула комнату.
«Упустил».