Ее черное неглиже было так прозрачно, что он отчетливо лицезрел линию ее стройных ног. Память услужливо напомнила, как в ту ночь София изгибалась навстречу ему в кровати, умоляя взять ее.
Он с трудом сглотнул, прогоняя комок, образовавшийся в горле, обругав свое тело за трепет в паху. Нет, нет и нет. Этого не должно быть. Он перевел взгляд в более безопасное место, именно — на расписанный золотом потолок.
Вежливо заложив за спиной руки, он изо всех сил старался вспомнить, зачем он пришел и что ему было тут нужно.
— Вот, — сказала она, подходя к нему. — Попробуй это замечательное вино.
— Я при исполнении служебных обязанностей, — решительно отказался он.
Она рассмеялась:
— Человек железной воли! Я приказываю тебе выпить со мной. Это греческое вино. К тому же нам следует отпраздновать нашу победу.
— Какую же?
— Турки не будут пытаться убить меня! По крайней мере мне так кажется. А к какому выводу пришел ты?
— Я… согласен.
Она внимательно посмотрела на него.
— Что-нибудь не так?
— Нет-нет. Все в порядке.
— Гейбриел, — упрекнула его она завораживающим взглядом колдуньи. — Ты что-то скрываешь!
Он облизнул губы и снова посмотрел в потолок.
— Твой наряд… отвлекает меня.
— Ах какая я глупая, извини меня, пожалуйста, — промурлыкала София. Придвинувшись ближе, она прикоснулась пальцами к подолу халатика и прошептала: — Может быть, ты предпочтешь, чтобы я сняла это?
Он вздрогнул и, заглянув в ее глаза, увидел огонек, подсказавший ему, что она точно знает, что он чувствует, так что не было никакого смысла пытаться скрывать это.
— Ах ты, озорная искусительница, — пробормотал он, взяв ее за локоть и привлекая к себе. — Ты думаешь, что можешь дразнить меня и это тебе сойдет с рук? В эту игру играют вдвоем, любовь моя. Так что снимай-ка это, а я тебе помогу. — Он запустил пальцы под тончайший слой черного шелка там, где он прикрывал ключицу, и мягким движением отвел его назад, обнажив плечо.
С тихим стоном она повернула голову, подставляя плечо для поцелуя. Сердце его сильно билось. Он не мог противиться. И даже не пытался, а просто наклонил голову и прижался губами к бледно-кремовому атласу ее кожи. Потом закрыл глаза в мучительном желании, смакуя ее запах и нежность ее теплой плоти. Но София остановила его, осторожно положив руку ему на грудь.
Гейбриел вопросительно взглянул на нее.
Она отступила от него на почтительное расстояние, несмотря на огонь в ее темных глазах.
— Нет, Гейбриел, — с сожалением прошептала она. — Мы не можем. Извини.
— Почему? — спросил он, подходя ближе. — Я изголодался по тебе.
— Ты знаешь причину.
— А мне все равно. — Схватив ее за шелковый халатик, он попытался притянуть ее к себе, но она не позволила. — Даже если получу за это пулю, оно того стоит.
— Не говори так, дорогой. — Слегка дрожа, она выскользнула из его рук и, отойдя в другой конец комнаты, поставила свой стакан с вином и накинула на себя теплый бархатный халат, чтобы прикрыться. Гейбриел опустил голову, но, как ни старался, не мог заставить себя пожалеть о том, что на мгновение утратил выдержку.
— Извини, — пробормотал он, когда она вернулась.
— Ничего, — сказала София. — Я сама виновата. Давай-ка лучше сядем, и ты расскажешь мне обо всем, что произошло после того, как я ушла. — София прикоснулась к его спине, но скорее просто заботливо, чем с намерением соблазнить. — Я так рада, что ты вспомнил свою старую уловку. По-моему, мы превосходно разыграли эту сцену.
— Кажется, получилось, — сказал он с довольным видом.
— Лорд Гриффит очень рассердился? А посол знал что-нибудь об этом кинжале?
Гейбриел опустился в кресло, София примостилась на мягком валике дивана напротив него. Он продолжал отвечать на ее вопросы, подробно рассказав обо всем, что произошло после ее ухода.
Поразмыслив над всем этим, София вздохнула и улыбнулась.
— Господи, какой длинный был день! Ты, должно быть, устал. Ты был на ногах с восхода солнца. Как твой шрам после этой поездки верхом? Не болит?
— Со мною все в порядке, — сказал он. — Лучше сядь поближе. — Он потрогал рукой диванную подушку рядом с собой. — Мне нужно поговорить с тобой. Боюсь, тема тебе не понравится.
— Вот как? — Она нахмурила брови и кивнула, явно призвав на помощь всю свою храбрость. — Ладно. Выкладывай.
Гейбриел помолчал, окинув взглядом ее апартаменты. Работа по обеспечению безопасности высоких лиц, которую он время от времени выполнял в прошлом, научила его всегда помнить о том, что во дворцах, подобных этому, даже у стен есть уши.
— То, что я собираюсь тебе сказать, никто другой не должен слышать.
Она взглянула на него с недоверчивой улыбкой.
— Это что-нибудь неприличное, полковник?
Он нахмурился и усадил ее к себе на колени. Очаровательно покраснев, она даже не сопротивлялась, а просто рассмеялась.
Почувствовав прикосновение ее теплого тела к своим коленям, он был как будто поражен электрическим разрядом, и ему захотелось шептать ей на ушко какие-нибудь милые глупости, а совсем не то, что он собирался сказать. Ведь он должен предупредить ее о возможном предательстве в ее ближайшем окружении.
