Принцесса или ведьма полностью

Она в панике обернулась к одноклассникам, чтобы взмолиться о пощаде, но они смотрели на неё без прежнего презрения или насмешки. Теперь они разглядывали её совсем по-другому.

С уважением.

С каждой минутой становилось всё яснее, что она станет злодеем номер один.

Вблизи профессор Кларисса Доуви, с серебряным пучком волос и румяным лицом, казалась ещё более похожей на добрую бабушку. Агата не могла пожелать для себя лучшего палача.

– Я бы предпочла, чтобы с такими вещами разбирался Директор школы, – сказала профессор Доуви, перебирая бумаги под хрустальным пресс-папье в форме тыквы. – Но мы отлично знаем, что он не очень любит, когда его беспокоят.

Наконец она строго посмотрела на Агату – и образ доброй бабушки сразу рассеялся.

– У меня целая школа перепуганных учеников, два потерянных учебных дня – и их нужно как-то компенсировать. Пятьсот животных, которым нужно стереть память, целое школьное крыло просто съели, прекрасную достопримечательность сожгли дотла, и где-то под пеплом валяется обезглавленное тело горгульи. Знаешь, почему это произошло?

Агата не смогла проронить ни слова.

– Потому, что ты ослушалась простого приказа Поллукса, – сказала профессор Доуви. – Из-за этого едва не погибли люди.

Она укоризненно взглянула на Агату и продолжила перебирать свитки.

Агата выглянула в окно на берег озера, где всегдашники расправлялись с обедом – жареной курицей в горчичном соусе с гарниром из шпината и блинчиками с сыром грюйер, запивая его яблочным сидром из высоких бокалов. Она видела, как Тедрос пересказывает сцену в зверинце для восторженных слушателей, хвастаясь синяком под глазом, словно медалью за доблесть.

– Можно мне хотя бы попрощаться с подругой? – спросила Агата, понимая, что вот-вот расплачется. – Прежде чем вы… меня убьёте?

– Это не обязательно.

– Но я должна с ней увидеться!

Профессор Доуви подняла глаза.

– Агата, ты совершенно заслуженно получила высший рейтинг на уроке общения с животными. Лишь редкий талант может исполнить желание. И, хотя свидетельства о том, что произошло на крыше, разнятся, я бы добавила, что любой ученик этой школы, готовый рискнуть жизнью, чтобы помочь горгулье… – Её глаза блеснули, а за ними – и серебряный лебедь на её платье. – Это говорит о просто безмерном уровне доброты.

Агата уставилась на неё.

– Но если ты ещё хоть раз ослушаешься прямого указания учителя, Агата, я гарантирую, что тебя обязательно отчислят. Ясно?

Агата с облегчением кивнула.

На улице послышался смех. Она повернулась и увидела, что приятели Тедроса пинают по лужайке чучело, тело которого сделано из подушки, ноги и руки – из веток, глаза заменяли угольки, а волосы – чертополох. Голову чучела пронзила стрела, и повсюду разлетелись перья. Вторая стрела угодила в сердце.

Мальчишки прекратили смеяться и повернулись. Тедрос, стоявший на дальнем краю лужайки, бросил лук и ушёл.

– Что же касается твоей подруги, она отлично учится в своей школе, – сказала профессор Доуви, снова вернувшись к свиткам. – Впрочем, можешь сама спросить. Следующий урок у вас общий.

Агата не слушала её. Она не сводила глаз с чучела с глазами-угольками, из которого всё ещё летели перья.

С чучела, очень похожего на неё.

– Кто ещё в нашей группе? – спросила Агата у Софи, пытаясь разрядить обстановку.

Софи не ответила. Да и вообще вела себя так, словно Агаты рядом нет.

Последний на сегодня урок, выживание в сказках, был единственным общим для школ Добра и Зла. После того, как профессор Доуви приказала мальчикам-всегдашникам сдать личное оружие в Арсенал – иначе леди Лессо, разъярённую гибелью горгульи от меча Тедроса, было не успокоить, – ученики прошли к воротам Синего леса, где феи разделили их на лесные отряды, в каждый из которых входило по восемь всегдашников и никогдашников. Пока другие дети искали своих лидеров (2-й отряд возглавлял людоед, 8-й – кентавр, а 12-й – нимфа-лилия), Агата и Софи первыми пришли к флагу с кроваво-красной цифрой 3.

Агате хотелось столько всего рассказать Софи – об улыбках, рыбках, пожарах и, конечно, прежде всего об этом отвратительном сынке Артура, – но Софи на неё даже не смотрела.

– Может, просто вернёмся домой? – взмолилась Агата.

– Может, ты вернёшься домой, пока тебя не отчислили или не превратили в крота? – возмутилась Софи. – Ты учишься в моей школе.

– Тогда почему нам не дают поменяться?

Софи резко развернулась.

– Потому что ты… Потому что мы…

– Должны вернуться домой, – сердито посмотрела на неё Агата.

Софи ответила ей самой доброй своей улыбкой.

– Рано или поздно они поймут, как должно быть.

– Скорее рано, – послышался громкий голос.

Они повернулись к Тедросу. Его рубашка была опалена, а опухший глаз окрасился в причудливые оттенки розового и голубого.

– Если тебе так не терпится кого-нибудь убить, может, в этот раз начнёшь с себя? – резко спросила Агата.

– «Спасибо» было бы достаточно, – возразил Тедрос. – Я, между прочим, жизнью рисковал, убивая ту горгулью.

– Ты убил невинного ребёнка! – закричала Агата.

– Я спас тебе жизнь, забыв об инстинкте и рассудке! – прорычал Тедрос.