Одна из юных особ, нисколько не смутившись, ответила:
- Мы не секретничали, госпожа. Мы говорили о святом Франциске.
- И что же вы говорили?
- Мы говорили, что его житие похоже на историю рыцаря и прекрасной дамы.
- Вот как?
- Да, - шушукалка продолжала: - Святой Франциск мечтал стать рыцарем на службе короля или герцога, а стал рыцарем на службе Христа. Ведь с этим никто не поспорит! Я слово в слово повторяю книгу.
- Ну, раз ты так уверена... - Наверное, Эржебет рядом с молодыми особами и сама казалась себе моложе, поэтому никого не одёргивала, если молодёжь заводила фривольную беседу.
- Госпожа, значит, я права! Ведь дальше всё просто. Божий рыцарь Франциск познакомился с Кларой, которой очень хотелось постричься в монахини, то есть выйти замуж за Христа. И получилось, что святой Франциск сделался рыцарем на службе у мужа Клары.
- Значит, святая Клара и есть прекрасная дама? Вот почему вам нравится чтение, шалуньи! - воскликнула старуха. - Я-то думала, мы читаем житие, а для вас это рыцарский роман!
- Орсолья, милая Орсолья! - бойкая шушукалка совсем разошлась. - Почитай нам ещё раз то место, где рассказано, как Клара бежит из дома...
- Только про побег? А про то, как Франциск сам постриг её и проводил в женский монастырь? - спросила Орсолья.
- Нет, - поправила чтицу вторая из недавно шептавшихся девиц, - надо читать не про то, как Франциск кого-то постриг. Читай нам про то, как Франциск помог совершиться свадьбе своего господина-Христа и проводил даму сердца в новый дом, где ей предстояло жить в супружестве.
Юная особа, всё это время игравшая с кошкой, тоже присоединилась к разговору:
- А мне больше интересно то, про что в житии очень мало сказано.
- И что же? - спросила Эржебет.
- О чём беседовал святой Франциск со святой Кларой, когда навещал её в монастыре и давал ей духовное утешение. И как же Клара такое утешение принимала?
Эти пристойные слова были произнесены так, что прозвучали непристойно, но никто не одёрнул дерзкую красавицу. Морщины возле рта у Эржебет разгладились от улыбки, а вслед за тем вся комната наполнилась звонким смехом четверых "шалуний".
Придворные дамы, занимавшихся вышиванием, тоже прыснули со смеху, и лишь Илоне стало неприятно. За пять лет вдовства она уже отучила себя думать о том, о чём теперь шутили бойкие красавицы.
"Ну, почему надо везде видеть такую низменную любовь? - думала Илона. - Что им за радость постоянно искать намёки на это, даже если речь идёт о святом! Почему надо так весело хихикать при мысли, что Франциск мог не сдержаться, и что Клара раздвигала ноги?"
К тому же, все эти шутки про Франциска и Клару были очень стары - настолько стары, что в уставе ордена францисканцев давным-давно появился прямой запрет для монахов посещать женские монастыри. То есть последователям святого Франциска было запрещено уподобляться основателю ордена, и запрет появился из-за таких вот глупых острот! Конечно, об этом не говорили на всех углах, но сравнение с рыцарским романом то и дело приходило кому-нибудь в голову.
- А что вы смеётесь! - подавляя в себе веселье, сказала юная Орсолья, продолжавшая держать книгу в руках. - Ведь святой Франциск потому и называется святым, что соблюдал все обычаи древнего рыцарства. Раньше, между прочим, дама могла положить рыцаря ночевать рядом с собой на одной кровати. И ничего не случалось! А святая Клара потому и называется святой, что хранила верность мужу.
Остроты на тему рыцарских идеалов посыпались со всех сторон, и именно в эту минуту большая дверь в комнату широко распахнулась, а слуга, открывший её с внешней стороны, тут же склонил голову и поспешно посторонился, давая дорогу Его Величеству.
- Матушка, - с улыбкой произнёс Матьяш, переступая через порог.
- Мальчик мой, - так же приветливо отозвалась Эржебет.
Оставаясь сидеть в кресле, она распахнула объятия. Король приблизился, и только тогда мать встала, чтобы прижать сына к груди:
- Дай обнять тебя, мой дорогой сын, ведь сегодня я тебя ещё не видела, - сказала тётя Илоны.
Меж тем все придворные дамы - и пожилые, и юные - присели в глубоком реверансе. Илона сделала то же, гадая, как долго продлится визит короля.
- Оставьте нас, - сказала Эржебет придворным дамам, но к четверым красавицам эти слова явно не относились. Взгляд матери Его Величества был обращён только на пожилых вышивальщиц.
Илона надеялась, что сможет уйти вместе с ними, и тоже направилась к выходу, однако тётя окликнула её:
- Девочка моя, прошу тебя - останься.
Это не казалось случайностью!
Тем временем Матьяш, будто не замечая двоюродную сестру, оглядел материнские покои.
- Как же давно я здесь не был! Всё путешествую...
- Да, Ваше Величество не были здесь с января, - подсказала Орсолья и тут же потупилась.
Матьяш оглянулся на неё:
- С самого января?
- Да, - повторила юная особа, приподняв голову и встретившись взглядом с Его Величеством.
Матьяш чуть усмехнулся, и Илоне кое-что стало понятно: "Так вот, оказывается, про кого говорила Маргит, но вряд ли Орсолье повезёт так, как повезло её предшественнице".
