Предшественницу звали Барбара Эделпёк*. Уже само окончание фамилии говорило о немецком происхождении, а Маргит, помнится, упоминала в одном из писем, что Матьяш пленился немецким акцентом той особы.
______________
*В венгерской литературе её также называют Болбала, а фамилия иногда указывается как Эделпек или Эделпок.
______________
Король нашёл Барбару не в покоях своей матери, а где-то на северо-западе королевства. Она была не очень знатна, а единственный замок её отца назывался... да никто толком не помнил - что-то, оканчивающееся на "штейн".
Однажды Матьяш решил поохотиться в тех местах, но, гоняясь за зверем, упал с лошади и подвернул ногу. Короля перенесли на носилках в ближайшее поместье, и тот, видя, что хозяева очень гостеприимные, решил задержаться в гостях до полного выздоровления.
Затем Барбара получила приглашение от Его Величества приехать ко двору, но скоро там начали думать, что эта связь подобно прежним окончится ничем, да и Матьяша крайне уязвляло то обстоятельство, что он, несмотря на старания, не мог сделать счастливой матерью ни нынешнюю, ни предыдущих своих фавориток. В редких случаях, когда дети всё же рождались, они появлялись на свет уже мёртвыми.
По правде говоря, король перестал надеяться, но Барбара умудрилась родить крепкого и здорового мальчика. Его назвали Яношем, а когда стало понятно, что жизни ребёнка ничто не угрожает, Матьяш подарил Барбаре имение в Эрдели.
Так она превратилась в очень богатую женщину, но, увы, перестала быть желанной гостьей при дворе. Король не только подарил ей имение, но и выдал замуж, а что касается маленького Яноша, то венценосный отец не хотел признавать отпрыска официально. Матьяш посватался к дочери неаполитанского короля и, окрылённый успехом, полагал, что теперь сможет стать отцом законных детей.
"Королевская любовь быстротечна", - с некоторой грустью думала Илона, хотя всё произошедшее считалось обычным делом. Погрузившись в эти мысли, она даже не заметила, как Матьяш повернулся к ней.
- Кузина, вчера на празднике мы не успели, как следует, поговорить, но сегодня я надеюсь исправить это упущение, - сказал он. - Мы - одна семья, но так редко видимся.
- Увы, да, Ваше Величество.
- Это целиком твоя вина, - шутливо проговорил Матьяш, усаживаясь в кресло, и вытягивая ноги. - Зачем ты не живёшь где-нибудь поблизости?
- Мне нравится жить в Эрдели, - ответила Илона, снова усаживаясь на табуреточку и возвращаясь к вышиванию.
- А как тебе понравилось гостить во дворце? - спросил венценосный кузен.
- Здесь очень любят гостей.
- Уклончивый ответ, - заметил король и повернулся к юным придворным дамам своей матери: - А мы сейчас спросим... Милые девушки, расскажите мне, как жила у вас Илона прошлые дни?
Все четыре особы, успевшие рассесться по подушкам возле кресла Эржебет, затрещали наперебой:
- Она всё время вышивает! А петь не любит! И ещё она слушает-слушает, но сама мало говорит! И почти не смеётся!
- Как же так, Илона! - всё тем же шутливым тоном продолжал Матьяш, снова повернувшись к кузине, и всплеснул руками. - Неужели, ты решила воспользоваться советом римского поэта Овидия и привлечь внимание женихов, прилюдно тоскуя о покойном муже? Боюсь, этот совет уже устарел. В наши времена никто не любит печальных лиц. Даже искренняя печаль уже не кажется ни прекрасной, ни достойной восхищения. Увы! - король улыбнулся.
Илоне полагалось улыбнуться хотя бы просто из уважения к кузену, но она не смогла себя заставить - настолько грубой показалась шутка, а Его Величество, немного раздосадованный, вылез из кресла и присел напротив родственницы на каменную скамеечку, вмурованную в стену под окном:
- Признайся, кузина. Тебе ведь снова хочется замуж?
"Маргит всё-таки оказалась права", - с беспокойством подумала Илона и решила обороняться, поэтому ничего не ответила на вопрос короля - лишь пожала плечами.
III
Илона на мгновение почувствовала, будто является добычей, а вокруг - охотники. И никуда не денешься. Вот напротив неё сидит Матьяш и заглядывает ей в глаза. Так же смотрит на племянницу тётя из своего кресла, и даже четыре красавицы, сидящие у ног Эржебет, глядят, будто гончие, готовые кинуться вперёд по первому знаку хозяев.
- Пожимаешь плечами? Значит, ты не прочь выйти замуж? - продолжал шутливо допытываться кузен. - А если бы я сказал, что у меня есть на примете жених для тебя?
Илона продолжала молчать, но красавицы в комнате сразу встрепенулись:
- Жених? Надо же! А кто он? Илона, до чего же тебе повезло! А кто жених? Кто он?
- Я не могу вам сказать, если Илона сама не спросит, - хитро улыбнулся король, и, конечно же, на молчунью посыпались просьбы:
- Илона, ну спроси! Если тебе не интересно, но хоть ради нас! Спроси! Пожалуйста, спроси!
Молчунья сдалась:
- И кто же этот жених? Наверняка, человек достойный, если у него в сватах сам король?
Матьяш, очевидно, очень боялся вызвать разочарование, поэтому начал издалека:
- Кузина, ты ведь хочешь помочь мне породниться с правящей фамилией из соседних земель?
- Наверное, из Польши?
- Нет.
